"Страсти по Иоанну"

[cleofide]

На вчерашнее исполнение "Страстей по Иоанну" стоило идти хотя бы ради того, чтобы ещё раз услышать эту музыку живьём (в наших краях такая возможность выпадает не каждый год) - и, конечно, чтобы взглянуть на маэстро Хельмута Риллинга.



У меня был и сугубо личный повод: за органом сидел мой бывший однокурсник Борис Клейнер, с которым мы несколько лет не виделись. В своё время именно Риллинг, приехавший в Москву в 1980-х годах разучивать с нашими музыкантами очередного Баха (уже не помню, какого - мэтр приезжал несколько раз), "положил глаз" на чрезвычайно талантливого мальчика, игравшего континуо, и многое сделал для того, чтобы "перетащить" его к себе в Штутгарт. Борис давно уже не там (сейчас он живёт в Иерусалиме), но с Риллингом, конечно же, продолжает выступать; похоже, между ними царит идеальное музыкантское взаимопонимание. А ведь органист - это "второе я" дирижёра (в эпоху барокко эти ипостаси часто совмещались).

Коль скоро я начала с лирических воспоминаний, добавлю, что Риллинг, судя по рассказам о нём и по конкретным его поступкам - потрясающий человек, светлый, благородный и бескорыстный.



Насколько я сейчас помню, он исполнял у нас "Рождественскую ораторию" и какие-то из "Страстей" Баха (мне кажется, Матфея), "Саула" Генделя и "Нельсон-мессу" Гайдна.

И всякий раз, приезжая в Консерваторию, он тратил уйму сил  и времени на "дрессировку" наших инструменталистов, хористов и певцов, обучая их корректному исполнению музыки барокко (о настоящем аутентизме речь не шла; никакого ФИСИИ тогда ещё не было, да и сам Риллинг - не "упёртый" аутентист). Более того: залежи партитур и клавиров "Нельсон-мессы" Гайдна в нашей библиотеке объясняются тем, что Риллинг, приехав для исполнения этого произведения и привезя с собою все эти ноты, попросту подарил их нам. И теперь мы спокойно можем включать гайдновский шедевр в учебный план: нот на всех хватит. И хористы могут это петь (да только почему-то не поют).



Вчерашний исполнительский состав "Страстей" тоже был глубоко интернациональным: наш хор (Академический большой хор "Мастера хорового пения" Льва Конторовича ), штутгартский оркестр (Международная Баховская академия), из солистов двое были латиноамериканского происхождения (но германского подданства), а один тенор - наш. Ну, и Борис за органом - сами судите, наш он или не наш. Когда люди играют и поют такую музыку, они все - "свои" и "наши".



Исполнение было, возможно, не самым выдающимся, но удивительно естественным и гармоничным. Никаких претензий на оригинальность (нормальные темпы, не вычурная артикуляция, спокойная сбалансированность плотности и динамики), ничего лишнего и внешнего, никакого преувеличенного пафоса.

Знатоки наслаждались ещё и тем, что было слышно практически каждое слово, особенно у солистов - но, как правило, и у хора тоже. А заставить наших хористов внятно актикулировать текст, да ещё немецкий - это дано не каждому! Больше всего меня потряс хор из второй части, где стража делит одежды Иисуса ("Lasset uns den nicht zerteilen"). Все turbae были спеты великолепно, но тут хористы превзошли сами себя: была слышна и полифония, и все слова, и при этом всё было исполнено осмысленно и очень экспрессивно.

Хороши были солисты. Особенно мне пришёлся по душе исполнитель партии Иисуса - бас-баритон Даниэль Очоа. По-моему, это было идеальное попадание в образ: благородно, проникновенно, вдумчиво.





Если кому-то в зале показалось, что Евангелист (швейцарец Йорг Дюрмюллер) - полностью "в образе", но не всегда "в голосе", это, увы, было именно так. Как мне было сообщено в кулуарах заранее, певец выступал больным; его накачали уколами, чтобы не сорвать концерт. Поэтому - браво Евангелисту! 



Исполнитель небольшой, но важной партии Пилата (Клаус Хегер) вызвал несомненные симпатии зала.



А на этом не очень чётком фото - Пилат, органист (Борис Клейнер) и солист-тенор - наш соотечественник (имени, увы, не помню, программку я "зевнула"), аккуратно исполнивший арию "Ach, mein Sinn"  в конце 1 части.



Солистка-меццо (Кисмара Пессатти из Бразилии) с роскошными внешними данными (чем не Кармен?) и красивым голосом мне больше понравилась в арии из 1 части, чем в "Es ist vollbracht!" из 2-й. Может быть, во втором случае сыграла роль какая-то общая рассредоточенность темпа и фразировки. Но это уже сугубые частности. 



Зато во второй арии настал "звёздный час" не менее красивой гамбистки, которая до этого кротко играла континуо.




Прелестная певица-сопрано Юлия София Вагнер с "мальчиковатым" тембром и не очень сильным голосом пела очень стильно и понравилась в обеих ариях, а после "Zerfließe, mein Herze" ей даже аплодировали, хотя в "Страстях" это, конечно, не очень уместно.



В обоих случаях ей прекрасно аккомпанировали исполнительницы на духовых - либо две флейтистки (в первой арии), либо, во второй части, флейтистка и гобоистка (у Риллинга в оркестре, я смотрю, полное гендерное равноправие, и даже с некоторым перевесом прекрасной половины человечества!).




Кстати, по поводу арии из первой части, "Ich folge dir gleichfalls mit freudigen Schritten", мы как раз говорили с Борисом - и именно насчёт смысла этих двух флейт. Дело в том, что в тексте речитатива перед арией говорится, что за Иисусом последовали двое учеников, и мне всегда казалось, что пара флейт в унисон именно их и символизируют. Борис сказал, что у него когда-то была примерно та же мысль, и он спросил у флейтистки относительно этого унисона. Ответ был неожиданным: на самом деле, в унисон играть тут проще, чем соло - легче сохранять непрерывную линию, попеременно беря дыхание. И в барочной музыке сольные партии флейты очень часто удваивают, не вкладывая в это ровно никакого символического смысла.

В общем, если кому интересно, я даже записала эту арию на видео (правда, без самого начала). Запись, разумеется, совершенно "никакая" по качеству звука и изображения, и имеет сугубо информационное значение. Скачать можно тут.

Напоследок - ещё несколько фото с поклонов.

Comments

[kaakem.livejournal.com]

Танюша, нормальная такая фамилия Очоа, пускай она тебя не пугает, Л.В. абсолютна права, "Охоа" режет слух. Я до сих пор мучаюсь угрызениями совести по поводу неправильного прочтения каталонской фамилии контратенора, приехавшего в Москву с ансамблем "Al ayre español" - вместо Думенек по моему попустительству его написали как Доменеч (это был Jordi Domenech). Ну да ладно, это-то был каталонец, не все такие знатоки каталонского языка, однако же в случае красавца Очоа разночтений быть не должно. Очоа - он и в Лейпциге Очоа :))

[tatra2000.livejournal.com]

Да я разве спорю. Жалко, что не всегда есть рядом знаток, чтобы подсказал. :) А Доменеча этого помню, кстати.

[c-tenors.livejournal.com]

Ага! Вот значит откуда есть пошёл Доменеч! Очень приятно, хе-хе-хе! B)