Две оратории

[cleofide]

Музыкальная жизнь в Москве, как известно, бурлит на все лады, напоминая роскошный пир во время чумы: в один день дают по нескольку концертов и спектаклей, на которые хотелось бы попасть...

В пятницу 14 апреля я соблазнилась эксклюзивом: в лютеранском соборе Петра и Павла давали ораторию Гайдна "Семь слов", причём в сочетании с "литургией теней" (так это было названо устроителями).




Тексты семи последних изречений Христа, отрывки из Евангелий и проповедь читались священниками в приглушённом освещении; после каждого чтения гасилась одна из свечей на алтаре, а в самом конце в соборе воцарялся если не совсем полный мрак, то полумрак. Конечно, не Кадис 1786 года, но обстановка, приближенная к аутентичной.
Правда, в Кадис Гайдн отправил чисто инструментальный вариант. Оратория на эту же музыку появилась лишь в 1796 году, и она вовсе не предназначалась для литургического использования. Но лютеране - народ, достаточно свободно относящийся к таким вещам. Если уж сам Лютер брал в церковь всякие шлягеры 16 века, то уж Гайдна - сам Бог велел.

Ораторию исполнили хор, камерная капелла Soli Deo Gloria под управлением художественного руководителя и дирижёра Олега Романенко. Солисты: Ольга Шошина, сопрано; Полина Шамаева, меццо-сопрано; Юрий Ростоцкий, тенор; Вадим Зарипов, бас

Капелла, нужно сказать, была уж очень камерная. Совсем без духовых (а в оратории у Гайдна они есть).
Вдобавок почему-то всю дорогу фальшивили скрипки, особенно первая.
Хор и солисты пели очень прилично.
Весь текст исполнялся на русском языке.
Мне это было слышать несколько непривычно, но таков был замысел: текст должен был доходить до всех присутствующих, поскольку целое замышлялось как богослужение, а не просто концерт.

--

В пасхальное же воскресенье в филармонии, в КЗЧ, при аншлаге состоялось исполнение "Мессии"  Генделя.
Играл ансамбль "Матеус", созданный и возглавляемый Жаном-Кристофом Спинози.

Сабина Пуэролас (Испания)
Дэвид Дикью Ли (Канада)
Топи Лехтипуу (Финляндия)
Луиджи ди Донато (Италия)
Вок. анс. Интрада (Екатерина Антоненко)









Спинози кого-то очаровал, кого-то шокировал своим прошлогодним хулиганским "Ксерксом".
Теперь все ждали, что же он такое сделает с "Мессией".

Увы...
По-моему, это было очень плохо.
Оркестр хотелось разогнать уже после увертюры, и особенно после первой же арии тенора (где они банально разошлись).
Дирижёра хотелось немедленно заменить - ну, хотя бы Максимом Емельянычевым, который был в зале.
Иногда создавалось впечатление, будто оркестранты впервые видели эти ноты. И ни разу не репетировали. Решили, что для диких московитов и так сойдёт?..

Обычно я снимаю в паузах и на поклонах. И часто именно на поклонах видно, в каком настроении музыканты. Эйфорию удачи не подделаешь.
Тут после первого отделения (ораторию разрезали примерно по середине второй части) царило угрюмое уныние.




Наша скрипачка, выпускница МГК Екатерина Назарова - красавица и умница. Она явно понимала, что ппроисходит нечто ужасное.





Конечно, к музыке барокко возможн разные подходы. И к Генделю в том числе. Мне было бы интересно послушать Генделя "а-ля-франсэ". Сам он прекрасно владел тогдашним французским стилем, но вот как слышат генделевский стиль сами французы? Записи, конечно, имеются всякие, но живьём интереснее. Спинози же - выдумщик. Ну?!..

Увы и увы...
Какое-то унылое, вялое, манерное, совершенно безжизненное рококо, не имеющее ничего общего ни с Генделем, ни с "Мессией"...

Положение спасли наш вокальный ансамбль "Интрада" - профессионалы высочайшего уровня, и некоторые солисты.
Сопрано Кристина Пуэртолас прекрасно выглядела, и голос у неё звучный и гибкий (в Мадриде она сейчас поёт Роделинду в спектакле Клауса Гута). Но кто бы дал певице понять, что партия сопрано в "Мессии"  - это никоим образом не Роделинда. Rejoice greatly - это совсем не про триумф после вендетты. 

Контратенор Дэвид Дикью Ли нам уже знаком по "Ксерксу". В "Мессии" он выступил, пожалуй, безупречно. Благородный, отточенный, гибкий, подвижный голос, музыкальность, чёткость дикции - всё при нём.
Лично мне не очень нравится, когда все альтовые партии в "Мессии" отдают контратенорам - у Генделя некоторые из арий изначально писались для актрисы-певицы Сюзанны Сиббер (в том числе O thou that tellest и He was despised). Но Дикью Ли спел обе эти арии очень убедительно, разве что, может быть, слегка переусердствовал с украшениями в репризе He was despised. Однако он-то понимал, что он пел, и какие слова произносил.






Финский тенор Лехтипуу в первой части был явно не в форме; во второй части, где у него подряд идут несколько речитативов и (чуть вразбивку) три арии, он взял реванш. Если б только ему не мешал Спинози со своими манерными вывертами - внезапными замедлениями и ускорениями темпа, романтическими диминуэндо на концах фраз, и т.д....

Сфотографировать тенора чётко у меня не получилось.
Бас Луиджи ди Донато оказался одним из столпов, на котором чудом держалась оратория.
Роскошный, темброво богатый, огромного диапазона бас, понимание музыки Генделя, представительная "проповедническая" внешность - всё притягивало слух и взор.





Вчерашний концерт невольно сравнивался в памяти с "Мессией" в соборе Петра и Павла 5 марта.
Я об этом писала.
При всех накладках, ляпах и недоработках, которыми сопровождалось то, преимущественно студенческое, исполнение, оно в целом показалось мне более цельным, искренним, музыкально убедительным, чем то, что предложил искушённой столичной публике Спинози.
Хансйорг Альбрехт сумел за считанные дни репетиций превратить собрание юных музыкантов из РАМ и консерваторского ФИСИИ в барочный оркестр и "выдрессировать" хор РАМ в соответствующей манере.

А относительно "Матеуса" создавалось впечатление, будто они вообще не репетировали, положившись на то, что музыка "простая", а дирижёр как-нибудь "вывезет".

Хм... Кое-как вывез. В третьей части всё звучало поприличнее. Финал, опять же, хоровой, "Интрада" вытянула его на себе.
Напоследок же Спинози прибег к эффектному приёму истинного шоумена: исполнил на бис "Аллилуйя", предложив залу... подпевать.
В принципе, в этом ничего криминального нет. Музыка более чем популярная, и ей, наверное, подпевали даже во времена Генделя (причём стоя).

В результате публика расходилась довольная, и свою овацию дирижёр получил.

Но осадочек остался...

P.S. Отдельное спасибо героической исполнительнице континуо - Йоко Накамура. Эта героическая девушка неустанно трудилась, периодически пересаживаясь от органа к клавесину. То есть в её партии фактически совсем не было перерывов и пауз. И вот она-то нигде не сбилась и не потерялась. Подвиг достоин похвал, но - зачем?.. Неужели у ансамбля нет средств на отдельного клавесиниста? Или это тоже - часть шоу?
Заодно хорошо бы родная Московская консерватория убедилась в том, что континуо - это сила, и отменять преподавание столь важного предмета на ФИСИИ - просто преступление. Что бы оркестр делал без такой континуистки?..