О высоком и торжественном

[cleofide]

Вернулась с концерта, на который агитировала народ пойти, но никто что-то не откликнулся.

Бетховен, Торжественная месса

Государственная академическая симфоническая капелла России, дирижер Валерий Полянский

Татьяна Федотова (сопрано)
Людмила Кузнецова (меццо-сопрано)
Олег Долгов (тенор)
Александр Киселев (бас)
Людмила Голуб (орган)

Это было прекрасно.






Всякий раз, когда на российских просторах заходит речь о Мессе, вспоминают, что историческая премьера была именно у нас - в Петербурге, хлопотами его светлости князя Николая Борисовича Голицына. Однако в 20 веке Месса в наших краях звучала крайне редко. Да и в 21 веке её в Москве публично сыграли, по-моему, один или два раза.

Я была почти на всех московских исполнениях конца прошлого и начала нынешнего веков. И честно скажу: сегодняшнее мне показалось самым-самым. Я даже не ждала, что это будет ТАК.

Конечно, Месса прозвучала не в австро-немецком духе, а скорее всё-таки в русском. И без всяких претензий на аутентизм. Но, по мне, это было даже к лучшему, поскольку всё было необычайно цельно и естественно.

Герой дня - безусловно, Валерий Кузьмич Полянский, осиливший эту махину и не ослабивший своих волевых усилий ни на секунду, от начала и до конца. 



Мессу играли с антрактом (после Gloria), и сохранить ощущение целого было, вероятно, непросто. Но всё прошло словно на одном дыхании. Темпы и пропорции частей и разделов были мудро взвешены и архитектонически выстроены, однако никакой сухости или умозрительности не возникало - музыка текла и развивалась, свободно дыша и любуясь своими же красотами. Ни спешки, ни замедленности.

Капелла и оркестр существовали тоже как единый организм, не заглушая друг друга и не мешая выражению общей идеи. Хор пел в сочной и экспрессивной манере (немцы так не поют), что иногда чуть-чуть вредило прослушиванию полифонии ("толстоваты" линии), но зато пронимало в кульминациях.

Оркестранты выглядели как сообщество личностей, вместе делающих одно великое дело - ощущение, которое столь редко возникает в нашей нынешней жизни.

Снимала я в основном на поклонах и в антракте, потому группки оркестрантов получились совсем неформально.

Две очаровательные девушки - флейтистка и гобоистка.
Им было,  что поиграть, и играли они замечательно. Но почему такие грустные в конце - не знаю. Устали?..



Рослый тромбонисты - неунывающий народ. Хотя партии у них тоже трудные.



Контрфаготу же нередко приходилось паузировать...



Первый скрипач и его коллега...
Браво, маэстро - за прекрасно исполненное соло в Benedictus.



"Задворки"...
Литаврист и органистка (Людмила Голуб).
Партия органа здесь трактуется наподобие континуо, но она была совсем нелишней.




На высоте были и солисты-певцы.
Ансамбль подобрался на диво: чрезвычайно звонкое, чистое и гибкое сопрано, экспрессивное и плотное меццо-сопрано, тенор с героическим оттенком и солидный респектабельный бас.




Мне особенно понравились певицы; вспомнилось, как Бетховен перед премьерой фрагментов Мессы в Вене обхаживал двух молодых примадонн (Генриетту Зонтаг и Каролину Унгер), называя их "прекрасными ведьмочками". Думаю, московские "ведьмочки" выступили не хуже тех. Боже мой, они осилили даже сольное исполнение не только безумного pleni sunt coeli в Sanctus, но и примыкающего к нему Hosanna!.. Обычно и самые завзятые аутентисты поручают это Hosanna хору, потому что солисты перекричать оркестровое тутти не могут. Не скажу, что наши перекричали-таки, но сопрано слышно было!

И вот ещё что: не знаю, какую работу провёл дирижёр с солистами, но абсолютно всё пелось прочувствованно и осмысленно. Это редко бывает, когда наши вокалисты поют на иностранных языках.
Agnus Dei, например, был исполнен потрясающе. Мне было жаль отвлекаться, но я всё-таки сделала пару кадров, чтобы запечатлеть лица.






Одним словом - молодцы.
Это исполнение лично мне запомнится надолго.