Дорожная пеСТня

[cleofide]

Подруга прилетела из Испании в Москву.
Героический перелёт длился часов 16 и пролегал через Амстердам, Рим и Венецию.
А на подлёте к столице пассажирам было посулили, что посадят в Питере, а то в Москве погода неважная и вообще не кайфово.
Ну, обошлось. Приземлилась и доехала до своих Черёмушек.

А я намылилась в Питер на пару дней.
Поездом, конечно. Классика жанра!

Comments

[keat-tikhones82.livejournal.com]

гомогенизированная какая-то смесь. И умца-умца, и дисторшированная гитара в начале, навевающая на другое и оркестра хит. Где-то слышал по сравнению с этой "классическую" версию для хора, что очень правильное решение. В общем, постановляю - нужен хор или хотя бы вокальные "бэки" основной мелодии, "железнодорожные" ударные.
Рок-н-ролл в своё время, да и блюз во многом был связан с тематикой железных дорог, многие песни были о поездах. Так что Глинка - своего рода "диалектическая спираль". Вспомнились выдержки и из нашего паровозного "рокового аналога"

И вот я вышел из дома, освоив науку смотреть,
Я посмотрел на мой город, и город был тусклым, как смерть.
Все изменилось, пока я учился читать Имена -
Чужое небо, чужие дороги, чужая страна...
И я подбросил монету, сказав себе: "Зло и добро".
Монета весело встала три раза подряд на ребро.
И я проверил карманы - Нож, спички и карта небес,
И за подкладкой - плацкартный билет на туркестанский экспресс.

Вокзал сначала был полон, а к ночи совсем опустел,
А я забыл разузнать, сколько нынче берут за постель.
И мертвый голос, как пойманный ангел, метался в дверях
И говорил о ненужных мне стрелках, платформах, путях...
И я купил папиросы, и после в буфете вино,
И полупьяный буфетчик спросил меня, глядя в окно:
"Послушай, милый, ты точно ли знаешь, что делаешь здесь?"
А я ответил: "Следящий, я жду туркестанский экспресс -
Последний в этом году
Туркестанский экспресс".

И под остывшим титаном стакан громыхал словно цепь,
А за багровым окном начиналась Великая Степь,
И проводник подошел и сказал мне: "Возможно, ты прав.
И если так, то поближе держись - я покидаю состав!"
И я не помню прыжка, помню только удар о песок,
Потом он был впереди, я хромал и мы шли на восток.
Потом он сел на траву возле ржавых заброшенных рельс,
И он сказал: "Будем ждать. Здесь пройдет туркестанский экспресс -
Быть может, первый за век,
За весь этот век!.."

(фанаты-ролевики под эту песню в зале водят хоровод-паровозик)

ну и просто вспоминается хорошее паровозное стихотворение современной поэзии - его бы в паровозное радио.
Полустанок. Огни. Это поезд притих.
Это колокол ночи, отринувший взмах,
ощущает созвездья на склонах своих.
Это так же, как детство в далеких горах.

Так глаза в темноту открывает зверек
и, не видя себя, превращается в крик,
и смиряется тьма, и ложится у ног –
это снег на лету застывает на миг.

Но откуда-то вдруг вылетает состав –
это встречный, он крутит меня на бегу
с полустанком, с огнями, от звука отстав,
надвигаясь стогами на сонном лугу.

Это снова Харон разжимает кулак.
Это линия жизни с ладони в упор
снегопадом слетает, впиваясь во мрак,
и рисует собой очертания гор.

И вершины скользят, как изгибы ужа,
и срываются в белую кровь облаков.
И трава замирает в тумане, дрожа,
укрывая себя от своих двойников.

Это горы во мне продолжают расти,
это снег надвигается с разных сторон.
Если линию жизни не спрятать в горсти,
то к кому не вернется с монетой Харон?

Кто получит монету и сможет забыть,
как Харона ладонь уменьшалась на треть,
или смерти коснуться и глаз не закрыть,
или встать в стороне – на себя посмотреть?