Ars longa...
Dec. 17th, 2007 08:28 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
cleofideПопала на днях в магазин на Садово-Триумфальной и, долго решая, что я могу себе позволить на половину полученного гонорара, соблазнилась диском:
Francesco Bartolomeo Conti. David. Azione sacra per musica (1724). Libretto: Apostolo Zeno.
Il COMPLESSO BAROCCO: Alan Curtis. EMI Recordings, 2007.
Подумала, куплю для коллекции и заодно узнаю, что думали в первой половине 18 века другие люди, помимо Генделя, Кайзера и Кунау, о взаимоотношениях Давида и Саула.
Послушала - испытала настоящее потрясение.
Francesco Bartolomeo Conti. David. Azione sacra per musica (1724). Libretto: Apostolo Zeno.
Il COMPLESSO BAROCCO: Alan Curtis. EMI Recordings, 2007.
Подумала, куплю для коллекции и заодно узнаю, что думали в первой половине 18 века другие люди, помимо Генделя, Кайзера и Кунау, о взаимоотношениях Давида и Саула.
Послушала - испытала настоящее потрясение.
Ничего подобного я не ожидала. Мне казалось, раз Конти работал при венском дворе, он должен был бы писать в манере, близкой своему предшественнику Фуксу или Кальдаре (оба - замечательные композиторы, однако от них уже знаешь, чего ждать). Может, в других случаях он и делал что-то близкое к ним. Но "Давид" решительно не похож ни на оперу-сериа (как некоторые оратории Кальдары), ни, тем более, на немецкие оратории, включая генделевские. Это камерная психологическая драма (хоры - только в конце 1 и в обрамлении 2-го актов, да и те можно петь ансамблем) с очень тонко проработанным текстом либретто и с еще более детально выписанными музыкальными нюансами в изображении откровенных и сокровенных страстей.
Всё вращается вокруг зависти и ревности Саула, однако, в отличие от версии Генделя, царь как бы не виноват (или его вина тут - трагическая, не от личной злобы проистекающая), и не виноват не потому, что несчастный психопат (как в сонате Кунау), а потому, что человек (любой) вообще слаб и податлив на искушения, и в этом ему с удовольствием помогает интриган и злодей - придворный Фальти, поющий баритоном и всё время расстраивающий усилия Ионафана и Мелхолы (здесь - Миколь) защитить Давида и убедить Саула в его полной невиновности. Это у Фальти "зуб" на Давида, а слишком доверчивый (как Отелло?) и вспыльчивый Саул оказывается объектом его манипуляций. Зачем это нужно Фальти? А якобы именно ему была обещана в жены Мелхола, которую Саул был вынужден обручить с юным победителем Голиафа. Вряд ли Фальти так сильно влюблен в девушку, он надеялся стать преемником... пардон, царем - и вот тебе, ничего не выходит, если только он не уничтожит внезапно возникшего "выскочку"... Боги, с каким знанием психологии всё это сделано! Дзено был аристократ и долго жил при дворе, он знал, о чем пишет... Но ведь и Конти, получается, знал. У Генделя трагедия разворачивается между Богом - Судьбой - Народом - Царем - и только затем внутри Семьи, а у Конти - исключительно в своем узком кругу, что накаляет страсти до полной безвыходности. Никого в итоге не убивают - Давид вынужден бежать от гнева Саула, но и тот остаётся в смятенном расположении духа и фактически в полном отчаянии...
Музыка фантастически хороша и необычайно смела. Формы - относительно обычные для сериа (речитативы и арии в форме da capo), но ничего похожего на итальянскую беспечность по отношению к тексту здесь и близко не наблюдается. Гармония на редкость хитроумная: энгармонизмы, внезапные модуляции, часто - уменьшенные септаккорды и даже (в финальном хоре) увеличенные трезвучия, выразительнейшая партия оркестра с солирующими время от времени инструментами, причем эти соло всегда носят не демонстративный, а внутренне необходимый характер. И не нужно думать, будто везде царит только мрак и подавленность: есть и лирика, и гротеск (то есть некий черноватый юмор). Потрясающая полифония, особенно в хорах и особенно в самом последнем - удивительно, как Конти "ухватил" остатки стилистики хроматического мадригала, который умер еще до его рождения, и соединил их с барочной "ученостью" фуксовского толка...
Теперь логично задать вопрос: а мог ли Гендель знать этого "Давида", создавая в 1738 году "Саула"? Где-то они с Конти оказываются близки, а где-то - предельно далеки. Прямых связей с Веной у Генделя, конечно, не было. Зато, как я узнала из аннотации к диску, написанной Кёртисом, партия Саула (баритональный тенор) писалась для Франческо Борозини, который в том же году уехал в Лондон и там работал с Генделем (для него написана партия Баязета в "Тамерлане"). Кёртис предполагает: "Нетрудно вообразить себе, что Борозини взял с собой экземпляр либретто Дзено и рассказал о нем Генделю, который прочитал текст, и ему, должно быть, понравилась сцена, где Саул бросает копье, и финал первого акта, где хор поет о пагубности зависти. Исследователи, интересующиеся истоками генделевского "Саула", должны обратить внимание на шедевр Конти. [Да уж, теперь обратили!]. Уинтон Дин, которому партитура "Давида" была еще неизвестна, пообещал, что непременно сравнит ее с "Саулом" Генделя, и отметил, что Гендель также использовал теорбу в арии Давида, звучащей в тот же момент драмы" (р. 11).
Так ведь там не только теорба (теорбистом был, кстати, сам Конти), там и текст похожий (Quanto mirabile... и O Lord whose mercies numberless). А есть еще две похожие арии Саула, где в тексте упоминается змея - конечно, барочные авторы могли, не сговариваясь, прибегнуть к сходному решению, но, сдаётся мне, Борозини не только текст привёз, но и музыку Генделю как-то показал - уж свои-то арии он знал наизусть, не так ли?..
Да. Бывают в мире чудеса. Век живи - век учись.
Искусство обширно, да только жизнь коротка...
Всё вращается вокруг зависти и ревности Саула, однако, в отличие от версии Генделя, царь как бы не виноват (или его вина тут - трагическая, не от личной злобы проистекающая), и не виноват не потому, что несчастный психопат (как в сонате Кунау), а потому, что человек (любой) вообще слаб и податлив на искушения, и в этом ему с удовольствием помогает интриган и злодей - придворный Фальти, поющий баритоном и всё время расстраивающий усилия Ионафана и Мелхолы (здесь - Миколь) защитить Давида и убедить Саула в его полной невиновности. Это у Фальти "зуб" на Давида, а слишком доверчивый (как Отелло?) и вспыльчивый Саул оказывается объектом его манипуляций. Зачем это нужно Фальти? А якобы именно ему была обещана в жены Мелхола, которую Саул был вынужден обручить с юным победителем Голиафа. Вряд ли Фальти так сильно влюблен в девушку, он надеялся стать преемником... пардон, царем - и вот тебе, ничего не выходит, если только он не уничтожит внезапно возникшего "выскочку"... Боги, с каким знанием психологии всё это сделано! Дзено был аристократ и долго жил при дворе, он знал, о чем пишет... Но ведь и Конти, получается, знал. У Генделя трагедия разворачивается между Богом - Судьбой - Народом - Царем - и только затем внутри Семьи, а у Конти - исключительно в своем узком кругу, что накаляет страсти до полной безвыходности. Никого в итоге не убивают - Давид вынужден бежать от гнева Саула, но и тот остаётся в смятенном расположении духа и фактически в полном отчаянии...
Музыка фантастически хороша и необычайно смела. Формы - относительно обычные для сериа (речитативы и арии в форме da capo), но ничего похожего на итальянскую беспечность по отношению к тексту здесь и близко не наблюдается. Гармония на редкость хитроумная: энгармонизмы, внезапные модуляции, часто - уменьшенные септаккорды и даже (в финальном хоре) увеличенные трезвучия, выразительнейшая партия оркестра с солирующими время от времени инструментами, причем эти соло всегда носят не демонстративный, а внутренне необходимый характер. И не нужно думать, будто везде царит только мрак и подавленность: есть и лирика, и гротеск (то есть некий черноватый юмор). Потрясающая полифония, особенно в хорах и особенно в самом последнем - удивительно, как Конти "ухватил" остатки стилистики хроматического мадригала, который умер еще до его рождения, и соединил их с барочной "ученостью" фуксовского толка...
Теперь логично задать вопрос: а мог ли Гендель знать этого "Давида", создавая в 1738 году "Саула"? Где-то они с Конти оказываются близки, а где-то - предельно далеки. Прямых связей с Веной у Генделя, конечно, не было. Зато, как я узнала из аннотации к диску, написанной Кёртисом, партия Саула (баритональный тенор) писалась для Франческо Борозини, который в том же году уехал в Лондон и там работал с Генделем (для него написана партия Баязета в "Тамерлане"). Кёртис предполагает: "Нетрудно вообразить себе, что Борозини взял с собой экземпляр либретто Дзено и рассказал о нем Генделю, который прочитал текст, и ему, должно быть, понравилась сцена, где Саул бросает копье, и финал первого акта, где хор поет о пагубности зависти. Исследователи, интересующиеся истоками генделевского "Саула", должны обратить внимание на шедевр Конти. [Да уж, теперь обратили!]. Уинтон Дин, которому партитура "Давида" была еще неизвестна, пообещал, что непременно сравнит ее с "Саулом" Генделя, и отметил, что Гендель также использовал теорбу в арии Давида, звучащей в тот же момент драмы" (р. 11).
Так ведь там не только теорба (теорбистом был, кстати, сам Конти), там и текст похожий (Quanto mirabile... и O Lord whose mercies numberless). А есть еще две похожие арии Саула, где в тексте упоминается змея - конечно, барочные авторы могли, не сговариваясь, прибегнуть к сходному решению, но, сдаётся мне, Борозини не только текст привёз, но и музыку Генделю как-то показал - уж свои-то арии он знал наизусть, не так ли?..
Да. Бывают в мире чудеса. Век живи - век учись.
Искусство обширно, да только жизнь коротка...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
no subject
Date: 2007-12-19 03:38 pm (UTC)no subject
Date: 2007-12-19 04:50 pm (UTC)При этом находился в здравом уме, - запомнить не менее 7000 произведений, даже пусть своих собственных, наверно никому не под силу.