Поэзия хвалы

[cleofide]

Из недавних сетевых впечатлений и мыслей: некий поэт, давая интервью (кажется, в Openspace), заявил, что суть поэзии - трагическое всказывание. Где, дескать, нет личной трагедии, там нет и настоящей поэзии (цитирую приблизительно, ибо забыла и имя, и дату, а искать несподручно).

С другой стороны, одна читательница на Стихире написала мне, что вот, дескать, моё стихотворение ей показалось проникнутым ощущением счастья - и это, в общем, редкость, хотя в последние месяцы ей стали чаще попадаться именно такие стихи.

Я не к тому, что некоторым "жить стало лучше, жить стало веселее".
Просто вспомнилась одна мысль из эссе Поля Клоделя, которая в своё время меня поразила: первичная суть поэзии - хвала. То есть, поэты архаических времён пели (буквально) от полноты благодарственных чувств и радости бытия, любования им, восторга перед высшими силами. Всё это было отнюдь не противопоказано и античной трагедии, но позднее куда-то ушло.

Видимо, эпохой перелома стал 19 век, причём где-то в 20-е - 30-е годы, когда Пушкин провозгласил - "на свете счастья нет", а Лермонтов подхватил "увы, он счастия не ищет". Ну, тут можно вспомнить и Байрона, и Гейне, и вообще много кого из современников и последователей. А последними великими поэтами, для которых поэзия была чистой хвалой, у нас были, вероятно, Ломоносов и Державин, а на Западе -- Гёте. До них -- многие, после них -- почти некого и назвать (в основном, как раз не наших; мне почему-то приходит в голову сплошь испаноязычный народ, но, может быть, я кого-то просто не знаю). Это не означает, что у "счастливых" поэтов не бывает трагических тем или отдельных провалов в чёрную меланхолию (хотя у Ломоносова последнего нет вовсе). Но концепция поэзии - прежде всего одическая, "восторг внезапный ум пленил", или там "das ewig Weibliche zieht uns hinein".

И получается так, что та поэзия, которая прежде всего (в основах своих) -- хвала, она практически всегда не "про себя, любимого". Про богов (или Бога), про мир, про героев, про природу, красоту вещей и людей. Когда же пишут "изнутри", то почти всегда получается нерадостно. Внутри - темно, там мятущееся "эго", страхи, мучительные воспоминания, сожаления, обиды. О них, конечно, тоже нужно говорить, и это - тоже искусство, но вряд ли справедливо утверждать, что без трагедии нет поэзии. Высокого трагизма лирическая поэзия достигает очень редко, это духовная пища отнюдь не на каждый день.

Comments

[levchin.livejournal.com]

Вы правы, но не стоит забывать, что архаический поэт - это корифей хора, пляшущего вокруг жертвы, которую они сейчас будут раздирать на части голыми руками. А боги, которым они, и жертва в том числе, при этом поют хвалу, суть демоны с точки зрения современного верующего человека (людям вообще свойственно попирать ногами свои же вчеращние верования).
То есть и в архаические времена не так-то уж всё светло и прекрасно. И, возможно, нынешний мрак - нечто вроде архетипического воспоминания о той поэзии, оригинальной...

[cleofide.livejournal.com]

Я - совсем не "современный верующий человек", как нетрудно догадаться. Однако насчёт архаики Вы не совсем правы. Какое-то у Вас упрощённое о ней представление. Впрочем, это смотря что понимать под архаикой. Про поэзию дописьменного периода мы довольно мало знаем, а когда тексты (и прежде всего - священные) начали фиксироваться, никаких плясок с окровавленными руками в индоевропейских культурах уже не было. Кстати, и так называемые псалмы Давида (серьёзные библеисты полагают, что они были созданы после правления царя-поэта) - это, в основном, хвала, но, при всей кровавости Ветхого завета, они - совсем не про пляски вокруг жертвы.

Но я-то говорю о том, что в наше время всерьёз трактованная ода в честь действующего правителя уже не возможна (или это будет отвратительная фальшь), а во времена Ломоносова это была высокая поэзия, независимо от личных качеств воспеваемого. "Душа ея зефира тише, и зрак прекраснее раЯ"... - ах!...

[levchin.livejournal.com]

Гм.
Я и не утверждал, что Вы -"современный верующий человек", просто к слову пришлось.
Однако насчёт архаики, на мой взгляд, я всё-таки прав по сути. Про поэзию дописьменного периода мы действительно мало знаем, но тем не менее тексты (например, гомеровский цикл) описывают принесение в жертву самых красивых девущек после победы в Троянской войне и разбивание младенцев о стены (сын Ахилла так убивает сына Гектора). Да и на практике человеческие жертвоприношения вполне ещё были в письменную эпоху, и у греков, и у римлян, и у мн.др. И в псалмах царя-поэта, правившего примерно в эпоху той же Троянской войны, так и говорится: "Счастлив тот, кто разобьёт головы твоих младенцев о камень". Так что кровавость Ветхого завета - кровавость архаической эпохи.

Что же до Ломоносова, то на мой вкус: "Душа ея зефира тише, и зрак прекраснее раЯ"... - как раз изрядная фальшь. Особенно если вспомнить, как выпороли Тредьяковского примерно тогда же.
Но и то сказать, может быть, дело не столько в поэтах, сколько во властителях? Гомер даже свинопаса называет богоравным, и это нормально, потому что человек, даже раб, ещё воспринимается в качестве достойного соперника богов. Такова уж архаика с её окровавленными руками и вектором, направленным в будущее.
А нынешние - что рабы, что властители...
Будущее оказалось отчасти хуже прошлого со всей его кровью - и с надеждой на лучшее, которая не очень-то сбылась.