Бетховен а-ля натюрель

[cleofide]

Празднование Восьмого марта я начала прогулкой с отроком по Измайловскому парку (про это как-нибудь потом) - продолжила скромным застольем в семейном кругу и шикарно завершила посещением музыкального пиршества в Рахманиновском зале, где отвязная компания молодых дерзких аутентистов играла первые три концерта молодого дерзкого Бетховена как бы в стиле той эпохи.



Оговариваю "как бы" - поскольку некоторые обстоятельства оказались сильнее жажды аутентизма, и о полном звуковом соответствии услышанного музыкальной практике конца 1790 - начала 1800-х годов речи, увы, не шло. Компромиссы, видимо, в наших условиях неизбежны.

Во-первых, "герой дня" - рояль фирмы "Эрар", благородно предоставленный для концерта Алексеем Борисовичем Любимовым (инструмент - из его личной коллекции), - всё-таки изготовлен в 1840 году.




Наиболее естественно на этом инструменте звучал Третий концерт, который, собственно, в окончательной редакции (1804) и был рассчитан на "Эрар", только куда более ранний. Но первые два концерта игрались в своё время на венских инструментах - не столь звонких и лучше сливавшихся с оркестром. Впрочем, аутентисты и сами всё это прекрасно знают. Однако менять один рояль на другой было, конечно, невозможно, и "Эрар" отдувался за всех - и за Штейна со Штрейхером, и за Вальтера, чьи пианофорте Бетховен использовал для выступлений до получения в 1803 году подарка из Франции.

Свои "невидимые миру слёзы" сопровождали и злоключения со строями. Как мне объяснил уже сегодня дирижёр Максим Емельянычев, от первоначального решения играть в аутентичном строе a' = 415 пришлось отказаться по техническим и организационным причинам, и на последних репетициях решили играть в стандартном строе 440. Но из-за этих передряг и перестроек струнные местами звучали фальшивовато. Не все и не всегда - но что было, то было... Особенно почему-то в начале медленной части Второго концерта. Вроде бы и тональность там не экзотическая, и музыка не вычурная - а вдруг всё "поплыло". Ну, ладно; я не уверена, что при Бетховене театральные оркестранты, с которым он обычно выступал, играли совсем уж безупречно, особенно новую для них музыку. Да и жильные струны капризны, а тут они были именно жильными.

В первом отделении прозвучали два ранних концерта, причём в порядке номеров (хотя Второй был сочинён раньше первого и потому скромнее инструментован).

Первый концерт играла Александра Коренева - очень бойко и крепко, хотя не без дамской капризности в ритмике и агогике. Особенно блестяще и эксцентрично прозвучал хулиганский финал (да, да, он и задумывался таким!).




Во Втором концерте солировала Ольга Пащенко.
И - тоже молодец! Кстати, вчера особенно ясно было слышно, что каденция  - немного "не из той оперы". Бетховен писал её в 1809 году, и стилистически она ощутимо выпадает из "галантного" стиля юношеского Второго концерта. К тому же она длинная, и по технической трудности сильно превосходит уровень первой части (в студенческие годы, пытаясь играть этот концерт, на каденции я и споткнулась; всё остальное выходило приемлемо, а каденция - через "не могу").

Отблистав, Ольга стремительно исчезла со сцены - только и успела я навести объектив...



Во втором отделении звучал Третий концерт, самый масштабный и серьёзный из ранних.
Солировал Владимир Иванов.



Все пианисты играли свои партии, как было принято во времена Бетховена, по нотам (сам мэтр не одобрял игру без нот!). Но, по-моему, лишь у Владимира на пюпитре стояла партитура, а не просто клавир.
Исполнение мне очень понравилось и в целом, и в деталях (особенно начало разработки и каденция 1 части, всё Largo и многие моменты в финале - так, очень естественной получилась мажорная кода, хотя она тут выглядит немного неожиданно).

Небольшой кусочек из первой части Третьего концерта (конец каденции и кода) можно скачать тут - писалось на фотоаппарат, звук страшненький, но хоть какое-то впечатление, вероятно, создастся.

Литавры в этой знаменитой коде - это всегда нечто...
Вчерашние и выглядели по-особенному.



Управлялся с этим шаманским хозяйством бывший студент из моей группы. Игнатом его зовут :)
Хороший человек и отличный музыкант; я ни разу не пожалела, что сидеть пришлось прямо рядом с литаврами.



Если б села с другой стороны, наслаждалась бы лицезрением и звучанием старинного контрабаса.



Духовики-медники тоже оказались разъединены: валторнистов я даже не видела, а трубачи, как положено в 18 веке, соседствовали с литаврами.



Оркестр состоял либо из студентов, либо из недавно "оперившихся" молодых музыкантов, которые, видимо, для придания себе большей солидности культивируют повышенную волосатость...



И.. ах, какие у нас водятся девушки!.. И ведь как играют!..



Имени этой скрипачки я не знаю, а следующее очаровательное создание - Ася, флейтистка со второго курса (между прочим, сегодня пришла-таки на мою лекцию по Веберну!).
Белокурый эльф, выглядывающий лазурным оком из-за Асиного плеча, играет... на фаготе. Девушка сама-то ростом с этот фагот, и примерно такой же весовой категории.
Однако дуэт флейты и фагота при переходе к репризе Largo из Третьего концерта был совершенно упоительным; девушки не просто ноты играли - пели голосами ангельскими и человеческими.



Дирижировал всей этой прекрасной компанией пятикурсник Максим Емельянычев.



Он настолько подвижен, что мне никак не удавалось поймать его в кадр, когда он находился на сцене (а снимала я обычно в паузах между концертами и между частями).



И лишь когда он после концерта разговорился с А.Б.Любимовым, я смогла исподтишка запечатлеть эту колоритную пару.






О каких-то шероховатостях мне говорить не хочется. Ну, было, - а когда не бывает?.. Что-то сфальшивило, что-то вылезло, кто-то киксанул... Это всё, в общем, для живого исполнения неважно.
Важно, что оно было действительно живым.

Парадоксальным образом, наименее академичным, дерзко неформальным и вызывающе неконформистским получается Бетховен именно у молодых "взъерошенных" аутентистов. Какой там "музей", какая "кунсткамера"! Штурм унд дранг - и никаких гвоздей.

Есть, разумеется, своя высокая правда у музыкантов, обременённых годами, опытом и философскими раздумьями. У них Бетховен выходит интеллектуальным, сложным, монументальным и... иной раз - отстранённым от всякой реальности. Потому - герметичным и некоммуникабельным. А поскольку до него как до звёзд небесных, то молодёжь такого Бетховена не любит и не воспринимает.

Услышанное вчера вселило в меня надежду, что не всё ещё пропало и рухнуло.
Неужто Бетховен опять войдёт в плоть и кровь нового поколения музыкантов, толкая их на всяческие эксперименты, авантюры и подвиги?..



В мае прозвучат Четвёртый и Пятый концерты.

Comments

[ghilarov.livejournal.com]

Спасибо за текст, за фотки и за кусочек видео, совершенно замечательный. Я был на этом концерте и получил огромное удовольствие, хотя Бетховен совсем не "мой" композитор (люблю раннего гораздо больше чем позднего). Все солисты были на высоте, да и оркестр вполне! Меня сразил как раз первый концерт, который играла Саша Коренева. Не знаю, что Вы подразумеваете под "дамской капризностью"? :)) Не придирайтесь!
Но вообще все молодцы! Придем 4 мая на продолжение. Билеты (для тех, кто не идет с "черного хода") надо брать сильно заранее. Я покупал за неделю и в кассе оставались два билета...
Да, и конечно на Эраре всё это куда интереснее и душевнее, чем на современном рояле..

[cleofide.livejournal.com]

Я не "придираюсь" к Саше, а просто констатирую факт. Я имею в виду некоторые излишества в рубато в первой части (прямо начиная со вступления рояля с новой темой) и в финале - но там это, в общем, уместно, поскольку финал и задумывался как "прикольный", говоря современным сленгом. Мне вовсе не показалось, что это плохо, но пианист-мужчина, наверное, сыграл бы чуть строже. Так и ладно, пусть будут разные трактовки!

[ghilarov.livejournal.com]

Спасибо за пояснения. Иногда думаешь, а вот хорошо, что ты музыкант и не замечаешь шероховатостей, которые профессионалы видят (слышат) и которые наверное мешают им отдаваться музыке per se...
А потом, хоть Вы и не поклонница Владимира Ивановича Мартынова, я проникся его изложением того момента в истории музыки, когда появилась линейная нотация. Произведение, записанное нотами, начинает жить своей жизнью. Композиторы этого не могут не понимать.

[cleofide.livejournal.com]

Произведение в любом случае живёт своей жизнью - не записанное или записанное не в пятилинейной нотации - тем более (простора для воображения больше). Но некоторые композиторы этого действительно не понимают. Вот Стравинский, например, настаивал на том, чтобы всё исполнялось буквально как написано (и даже записано - эталона рада - на пластинку), не признавая никаких "интерпретаций". А Бетховен не был мелочен; если играли хорошо и умно, он допускал и "капризы", особенно в руках прекрасных дам :)

[ghilarov.livejournal.com]

Прошу прощения, что у меня описка в предыдущем комментарии. Следует читать: "..а вот хорошо, что ты НЕ музыкант и не замечаешь шероховатостей...". Спасибо Вам за все разъяснения. Сегодня взял билет в ММДМ на 19-е. Там все мои знакомые играют: Оля Мартынова, Саша Непомнящая и Оля Пащенко.

[cleofide.livejournal.com]

А я подумала, смысл такой: "ты - музыкант (а не музыковед!), и потому не замечаешь шероховатостей" :)

Привычка слушать, анализируя, действительно иногда мешает. Но на том концерте холодный скальпель разума лежал себе в тёмном уголочке :))