Владимир - денно и нощно
Sep. 18th, 2010 08:56 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
cleofideБродили мы по Владимиру просто до упаду.
Сама ныне дивлюсь, сколько впечатлений вместил тот единственный день (да и то не совсем полный), который мы посвятили чудесному городу.
Вечер нас застал на Большой Московской, где надо было выбрать подходящую нам по стилю и стоимости ресторацию. Отрок клацал голодным зубами, но я из последних сил что-то на ходу снимала в переулочках...
Милая юная дама с тремя (!) собачками - разве не сказочный персонаж в сказочном пейзаже?.. Улочка ведёт, как положено, к храму,.а за оградкой - зал классической музыки, база местной капеллы мальчиков.
Церковь довольно примечательна. С виду типичное барокко, и действительно, после изветшания старинного храма этот был выстроен в 18 веке. Но основана Георгиевская церковь в 12 веке не кем иным, как Юрием Долгоруким - в честь своего святого. И тут был княжий двор.
На углу переулочка (так и хочется назвать его Косым) - домик с мемориальной доской в честь другого славного владимирца, адмирала Лазарева - первооткрывателя Антарктиды.
Увидев это доску, я тут же представила себе, как жил тут мальчик Миша, смотрел с холмов на Клязьму, а читал книжки о далёких морях и мечтал стать капитаном...
Может, и не мечтал (это я когда-то мечтала), да только решил папенька отправить его в Морской корпус, и отправил. И сделался сухопутный отрок не просто капитаном, а адмиралом...
Тут сынище взмолился, что сейчас умрёт от голода, и мы быстренько завернули в ресторанчик "Шинок" на Большой Московской. Едальня не обманула наших ожиданий: кормили вкусно, сытно, обслуживали приветливо, и даже музычка играла не слишком оглушительная и не совсем уж омерзительная.
Клеофидыч заказал себе некую "ФАЙНУЮ ЧИЧКУ", которую я упорно обзывала "чайной фичкой". Это была всего лишь запечённая в фольге свинина. Вкусная, да. А я ела нечто с грибами. Уже не помню, что. В общем, обедоужин состоялся на славу.
Я-то думала, что мы тихонько поплетёмся в гостиницу и мирно скоротаем остаток вечера за стаканом кваса.
Не тут-то было! После трапезы у отрока выросли крылья на ногах и открылось второе дыхание.
"Гулять так гулять!" - согласилась я, и мы пошли бродить по ночному Владимиру. Время было не слишком позднее, около десяти вечера, но уже успело стемнеть, и на центральных зданиях заиграли огни подсветки, а тротуары Большой Московской наполнились нарядной и весёлой гуляющей публикой.
Я сейчас жалею, что не снимала просто народ на улицах. Хотя бы со спины. Но я сама влилась в это удивительное настроение почти южной, какой-то средиземноморско-гриновской оживлённой праздности, которая мне очень мила и близка (будь моя воля, я бы так и жила, видят боги!).
Ощущение южного вечера усугублялось стоявшей тогда благодатной тропической жарой.
И вышедшие на улицу юные и зрелые дамы и девушки блистали исключительно стройными и смуглыми ножками, обутыми в босоножки и туфли на шпильках, и лишь символически прикрытыми сверху микроюбочками или минишортиками. Тем не менее, в соблазнительном вечернем облике прекрасных владимирчанок не было ровно ничего вульгарного или развязного. Это были нормальные, порядочные, благовоспитанные и добронравные горожанки, просто вышедшие погулять со своими подругами или приятелями (или женихами, мужьями и детьми), приятно провести хороший вечер, зайти в кафе, потанцевать, пообщаться компанией.
Да и джентльмены были им под стать. Никто не толкался, не ругался, не оглашал воздух густым матом (эх, Москва, Москва)...
Правда, такая светская, дружелюбно-праздничная атмосфера царила именно в центре. Чуть дальше улицы становились либо пустынными, либо откровенно тёмными, и что там происходило в ночные часы, я судить не берусь. Надеюсь, что ничего не происходило: кто не хотел гулять, отправился спать, вот и всё.
А мы пошли к Соборной площади.
Ночью она выглядела ничуть не менее эффектно, чем днём.
Успенский собор я тоже снимала почти с той же точки, что и днём:
Мы прошли через парк и опять засели на холме над Клязьмой, дыша свежим ночным воздухом и любуясь огоньками машин на мосту и сиявшим в небе подсвеченным храмом.
Земля была тёплой, и довольно много народа сидело и лежало на том же склоне - и вновь меня приятно поразило какое-то внутреннее единение всех, кто там был, с духом места и времени. Никто не шумел, не включал "музон", не распивал горячительных напитков (оно, конечно, и так запрещено, но кто у нас смотрит на запреты?). Влюбленные ворковали, сидя обнявшись. Друзья тихонько разговаривали. Кто-то и вовсе молчал, заворожённо глядя в тёмную лесную даль или в небо, где горели не очень яркие звёзды.
В одиннадцать вечера этой идиллии был положен конец.
Охранники решительно, но не грубо напомнили, что парк закрывается на ночь, и попросили покинуть территорию.
Народ неторопливо начал подниматься на ноги, стряхивать с юбок и штанов травинки и рассасываться по дорожкам к выходу. Чинно, мирно, почти уже сонно...
Мы тоже пошли домой. Пошли, естественно, пешком.
По дороге сынище заметил забавную рекламу, мимо которой я проскользила, смотря и не видя.
Креативненько, да?
В очередной раз мы прошли мимо Золотых ворот, ибо путь наш лежал прямиком на улицу с красивым названием Студёная гора.
Милый штришок: видя, что я фотографирую, водитель вынырнувшего автомобиля слегка притормозил, чтобы не влезть в кадр. Разве не душка?..
И на остатки древнего вала мы ночью вскарабкались - терять нам было уже нечего, и мы впали в такое состояние, когда усталость переходит в какой-то эйфорический пофигизм, и тело перестаёт слушаться голоса разума, а разум, жаждущий вольности и зрелищ, откровенно плюёт на жалкие возражения ноющей поясницы и стоптанных ног...
Вот примерно так же, до упаду, я бродила когда-то по ночным майским Афинам, предчувствуя, что никогда не смогу вернуться туда, и надо впитать в себя всё, что смогу, за один раз.
И так же долго мы с сыном блуждали в последний наш вечер по дождливой и неласковой сентябрьской Вене. Ему-то, отроку - что, он только сопровождал слегка сумасбродную маму, а мама думала, что, вполне вероятно, другого раза не будет, и потому.... Ну, всё ясно.
Владимир, конечно, куда досягаемее, чем Вена или Афины.
Я хочу ещё вернуться в этот город.
И, возможно, вернусь.
Но тот вечер уже никогда не повторится.
Сама ныне дивлюсь, сколько впечатлений вместил тот единственный день (да и то не совсем полный), который мы посвятили чудесному городу.
Вечер нас застал на Большой Московской, где надо было выбрать подходящую нам по стилю и стоимости ресторацию. Отрок клацал голодным зубами, но я из последних сил что-то на ходу снимала в переулочках...
Милая юная дама с тремя (!) собачками - разве не сказочный персонаж в сказочном пейзаже?.. Улочка ведёт, как положено, к храму,.а за оградкой - зал классической музыки, база местной капеллы мальчиков.
Церковь довольно примечательна. С виду типичное барокко, и действительно, после изветшания старинного храма этот был выстроен в 18 веке. Но основана Георгиевская церковь в 12 веке не кем иным, как Юрием Долгоруким - в честь своего святого. И тут был княжий двор.
На углу переулочка (так и хочется назвать его Косым) - домик с мемориальной доской в честь другого славного владимирца, адмирала Лазарева - первооткрывателя Антарктиды.
Увидев это доску, я тут же представила себе, как жил тут мальчик Миша, смотрел с холмов на Клязьму, а читал книжки о далёких морях и мечтал стать капитаном...
Может, и не мечтал (это я когда-то мечтала), да только решил папенька отправить его в Морской корпус, и отправил. И сделался сухопутный отрок не просто капитаном, а адмиралом...
Тут сынище взмолился, что сейчас умрёт от голода, и мы быстренько завернули в ресторанчик "Шинок" на Большой Московской. Едальня не обманула наших ожиданий: кормили вкусно, сытно, обслуживали приветливо, и даже музычка играла не слишком оглушительная и не совсем уж омерзительная.
Клеофидыч заказал себе некую "ФАЙНУЮ ЧИЧКУ", которую я упорно обзывала "чайной фичкой". Это была всего лишь запечённая в фольге свинина. Вкусная, да. А я ела нечто с грибами. Уже не помню, что. В общем, обедоужин состоялся на славу.
Я-то думала, что мы тихонько поплетёмся в гостиницу и мирно скоротаем остаток вечера за стаканом кваса.
Не тут-то было! После трапезы у отрока выросли крылья на ногах и открылось второе дыхание.
"Гулять так гулять!" - согласилась я, и мы пошли бродить по ночному Владимиру. Время было не слишком позднее, около десяти вечера, но уже успело стемнеть, и на центральных зданиях заиграли огни подсветки, а тротуары Большой Московской наполнились нарядной и весёлой гуляющей публикой.
Я сейчас жалею, что не снимала просто народ на улицах. Хотя бы со спины. Но я сама влилась в это удивительное настроение почти южной, какой-то средиземноморско-гриновской оживлённой праздности, которая мне очень мила и близка (будь моя воля, я бы так и жила, видят боги!).
Ощущение южного вечера усугублялось стоявшей тогда благодатной тропической жарой.
И вышедшие на улицу юные и зрелые дамы и девушки блистали исключительно стройными и смуглыми ножками, обутыми в босоножки и туфли на шпильках, и лишь символически прикрытыми сверху микроюбочками или минишортиками. Тем не менее, в соблазнительном вечернем облике прекрасных владимирчанок не было ровно ничего вульгарного или развязного. Это были нормальные, порядочные, благовоспитанные и добронравные горожанки, просто вышедшие погулять со своими подругами или приятелями (или женихами, мужьями и детьми), приятно провести хороший вечер, зайти в кафе, потанцевать, пообщаться компанией.
Да и джентльмены были им под стать. Никто не толкался, не ругался, не оглашал воздух густым матом (эх, Москва, Москва)...
Правда, такая светская, дружелюбно-праздничная атмосфера царила именно в центре. Чуть дальше улицы становились либо пустынными, либо откровенно тёмными, и что там происходило в ночные часы, я судить не берусь. Надеюсь, что ничего не происходило: кто не хотел гулять, отправился спать, вот и всё.
А мы пошли к Соборной площади.
Ночью она выглядела ничуть не менее эффектно, чем днём.
Успенский собор я тоже снимала почти с той же точки, что и днём:
Мы прошли через парк и опять засели на холме над Клязьмой, дыша свежим ночным воздухом и любуясь огоньками машин на мосту и сиявшим в небе подсвеченным храмом.
Земля была тёплой, и довольно много народа сидело и лежало на том же склоне - и вновь меня приятно поразило какое-то внутреннее единение всех, кто там был, с духом места и времени. Никто не шумел, не включал "музон", не распивал горячительных напитков (оно, конечно, и так запрещено, но кто у нас смотрит на запреты?). Влюбленные ворковали, сидя обнявшись. Друзья тихонько разговаривали. Кто-то и вовсе молчал, заворожённо глядя в тёмную лесную даль или в небо, где горели не очень яркие звёзды.
В одиннадцать вечера этой идиллии был положен конец.
Охранники решительно, но не грубо напомнили, что парк закрывается на ночь, и попросили покинуть территорию.
Народ неторопливо начал подниматься на ноги, стряхивать с юбок и штанов травинки и рассасываться по дорожкам к выходу. Чинно, мирно, почти уже сонно...
Мы тоже пошли домой. Пошли, естественно, пешком.
По дороге сынище заметил забавную рекламу, мимо которой я проскользила, смотря и не видя.
Креативненько, да?
В очередной раз мы прошли мимо Золотых ворот, ибо путь наш лежал прямиком на улицу с красивым названием Студёная гора.
Милый штришок: видя, что я фотографирую, водитель вынырнувшего автомобиля слегка притормозил, чтобы не влезть в кадр. Разве не душка?..
И на остатки древнего вала мы ночью вскарабкались - терять нам было уже нечего, и мы впали в такое состояние, когда усталость переходит в какой-то эйфорический пофигизм, и тело перестаёт слушаться голоса разума, а разум, жаждущий вольности и зрелищ, откровенно плюёт на жалкие возражения ноющей поясницы и стоптанных ног...
Вот примерно так же, до упаду, я бродила когда-то по ночным майским Афинам, предчувствуя, что никогда не смогу вернуться туда, и надо впитать в себя всё, что смогу, за один раз.
И так же долго мы с сыном блуждали в последний наш вечер по дождливой и неласковой сентябрьской Вене. Ему-то, отроку - что, он только сопровождал слегка сумасбродную маму, а мама думала, что, вполне вероятно, другого раза не будет, и потому.... Ну, всё ясно.
Владимир, конечно, куда досягаемее, чем Вена или Афины.
Я хочу ещё вернуться в этот город.
И, возможно, вернусь.
Но тот вечер уже никогда не повторится.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
no subject
Date: 2010-09-18 06:34 pm (UTC)no subject
Date: 2010-09-18 06:37 pm (UTC)