На прошлой неделе
Jun. 15th, 2016 12:13 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
cleofideНа прошлой неделе случилось два музыкальных события, которые я посетила, но написать о них времени и сил не было. Впрочем, времени и сейчас особо нет, потому - всё вкратце.
9 июня народ мог выбирать между несколькими интересными концертами. Я выбрала БЗК, русско-немецкий молодёжный оркестр под управлением вездесущего Валерия Гергиева. Но, конечно, не ради Гергиева, а ради российской премьеры симфонического сочинения Владимира Тарнопольского - Tabula Russia (2015).
Фото композитора - старое, 2012 года.
Ещё в тот вечер прозвучал Третий концерт Прокофьева (солист - Безход Абдураимов) и "Жизнь героя" Штрауса. Со Штрауса я, честно говоря, сбежала. Прокофьев был вполне ничего, только Гергиев всё гнал "крупным помолом". Лирика выпала совсем, да и в моторных разделах мне не хватило прокофьевской ясности. Может, оркестр был слишком большим.
Tabula Russia звучала первым номером.
В программке к концерту было дано авторское пояснение названия и замысла. Понятно, что в названии содержится игра слов (намек на tabula rasa - для музыкантов это ещё и вольный или невольный кивок в сторону очень давнего одноименного сочинения Пярта), но замысел не сводится к каламбуру: "Выражение tabula rasa заключает в себе некий "двойной код" - тайну прошлого текста и загадку ещё не написанного будущего" (ВТ). Эта загадочность ассоциируется с Россией, поскольку, согласно Тарнопольскому, "Россия в поисках своей идентичности всякий раз пишет собственную историю, каждый раз начиная с tabula rasa, впадая в крайности и каждый раз "стирая" предыдущие смыслы в поисках идеальной утопии".
Идея провоцирует на коллажностьи полистилистику, но как раз этого здесь нет. За основу взято звучание низкого колокола: "Колокольный гул образует замечательное сочетание стройного космоса обертонов и хаоса "случайных" призвуков, своего рода звуковой "хаосмос"", - пишет ВТ.
Казалось бы, и это тоже лежит почти на поверхности. Рассеюшка, колокола, просторы, духоооовность....
Да вот ничего подобного.
Никакой пейзажности. Никакой "ой же ты да ох да ну". Никаких раздольных напевов.
По-моему, ещё ни один композитор не ставил перед собой подобной суперзадачи: попробовать найти экзистенциальный звуковой образ России - не как этнографической реалии, государства или исторического образования, а как духовно-гармонической сущности, звукового эгрегора.
Таких примеров в авторской академической музыке вообще очень немного. Может быть, потому, что и самих этих действительно мощных эгрегоров тоже единицы, и не всякому дано проникнуть в их суть, отрешившись от конкретики. Это примерно как изъясняться непосредственно смыслами, минуя вербальную или фигуративную стадию.
Вагнер нашёл нечто подобное для Германии во вступлении к "Золоту Рейна". Там нет никаких конкретных примет немецкого мелоса, а есть звуковой "уртекст", он же "духовный код" и "хаосмос".
У Владимира Тарнопольского получилось именно это.
Я не могу сейчас анализировать само сочинение - надо бы послушать его неоднократно, но впечатление было сильным.
Люди, рядом с нами живёт великий композитор, и при этом такой милый и скромный человек, что никому не приходит в голову, кого мы на самом деле имеем...
А его музыка так редко у нас звучит.
Зато всякое исполнение - событие и праздник.
---
Второе событие - премьера в МАМТ: "Любовь к трём апельсинам" Прокофьева в постановке Александра Тителя (художник Владимир Арефьев, дирижер Александр Лазарев).
Мы устроили туда семейный поход 11 июня, на второй день премьерной серии.
Это было хорошо, хотя, честно сказать, я ждала большего и по части веселья, и по части режиссёрской выдумки.
Темой спектакля стал ранний "совок", ещё молодой, задорный, зубастый, совсем не чуждый радикальному авангарду (постоянные аллюзии на "Чёрный квадрат" Малевича, супрематизм, кубизм, всякого Пикассо, и т.д.).
Снимала я только на поклонах, так что на картинке - декорация самой последней сцены, где чёрный квадрат преобразился в апельсиновый. Вообще оранжевого цвета очень много. Хотя при виде толпы хористов в робах строителей москвичи испытывают не самые радостные чувства - центр варварски перерыт, а если не перерыт, то столица превращена в китчевый нью-Когалым с пластмассовыми цветами, стогами сена (зачем?) и умирающими в кадках живыми берёзками...
Дирижировал 11 июня Лазарев, сценическим оркестром руководил Тимур Зангиев.
Кульминации маэстро "вжарили" как надо - особенно знаменитый марш.
Солисты были на высоте.
Солидный Король Треф (Роман Улыбин), инфантильный, но обаятельный хипстер Принц (Александр Нестеренко), знающая себе цену принцесса Нинетта (Мария Макеева), аниматор Труффальдино (Дмитрий Полкопин)
Кухарочка (Максим Осокин), Смеральдина (Элла Фейгинова), Леандр (Андрей Батуркин)
Две достойные друг друга женщины-вамп - Фата Моргана (Ирина Ващенко) и Клариче (Лариса Андреева), а также Панталон (Илья Павлов) и Фарфарелло (Дмитрий Кондратков).
В первом составе Фату Моргану поёт и играет Наталья Мурадымова - наверное, у неё рисунок роли смешнее, но Ващенко на сцене абсолютно стервозна и демонична. Маг Челий (Гарри Агаджанян) в кадр не попал. Его образ показался тускловатым - трудно сказать, почему (может, виноват не очень выигрышный костюм, или режиссёрское решение).
В целом же, разумеется, спектакль яркий и интересный, и сходить на него непременно надо.
Особого внимания заслуживает выставка в фойе, где представлены уникальные материалы о первых постановках "Апельсинов" в Чикаго, Москве и Ленинграде 1920-х годов.
Всё. Больше писать некогда. И так выбилась из графика...
9 июня народ мог выбирать между несколькими интересными концертами. Я выбрала БЗК, русско-немецкий молодёжный оркестр под управлением вездесущего Валерия Гергиева. Но, конечно, не ради Гергиева, а ради российской премьеры симфонического сочинения Владимира Тарнопольского - Tabula Russia (2015).
Фото композитора - старое, 2012 года.
Ещё в тот вечер прозвучал Третий концерт Прокофьева (солист - Безход Абдураимов) и "Жизнь героя" Штрауса. Со Штрауса я, честно говоря, сбежала. Прокофьев был вполне ничего, только Гергиев всё гнал "крупным помолом". Лирика выпала совсем, да и в моторных разделах мне не хватило прокофьевской ясности. Может, оркестр был слишком большим.
Tabula Russia звучала первым номером.
В программке к концерту было дано авторское пояснение названия и замысла. Понятно, что в названии содержится игра слов (намек на tabula rasa - для музыкантов это ещё и вольный или невольный кивок в сторону очень давнего одноименного сочинения Пярта), но замысел не сводится к каламбуру: "Выражение tabula rasa заключает в себе некий "двойной код" - тайну прошлого текста и загадку ещё не написанного будущего" (ВТ). Эта загадочность ассоциируется с Россией, поскольку, согласно Тарнопольскому, "Россия в поисках своей идентичности всякий раз пишет собственную историю, каждый раз начиная с tabula rasa, впадая в крайности и каждый раз "стирая" предыдущие смыслы в поисках идеальной утопии".
Идея провоцирует на коллажностьи полистилистику, но как раз этого здесь нет. За основу взято звучание низкого колокола: "Колокольный гул образует замечательное сочетание стройного космоса обертонов и хаоса "случайных" призвуков, своего рода звуковой "хаосмос"", - пишет ВТ.
Казалось бы, и это тоже лежит почти на поверхности. Рассеюшка, колокола, просторы, духоооовность....
Да вот ничего подобного.
Никакой пейзажности. Никакой "ой же ты да ох да ну". Никаких раздольных напевов.
По-моему, ещё ни один композитор не ставил перед собой подобной суперзадачи: попробовать найти экзистенциальный звуковой образ России - не как этнографической реалии, государства или исторического образования, а как духовно-гармонической сущности, звукового эгрегора.
Таких примеров в авторской академической музыке вообще очень немного. Может быть, потому, что и самих этих действительно мощных эгрегоров тоже единицы, и не всякому дано проникнуть в их суть, отрешившись от конкретики. Это примерно как изъясняться непосредственно смыслами, минуя вербальную или фигуративную стадию.
Вагнер нашёл нечто подобное для Германии во вступлении к "Золоту Рейна". Там нет никаких конкретных примет немецкого мелоса, а есть звуковой "уртекст", он же "духовный код" и "хаосмос".
У Владимира Тарнопольского получилось именно это.
Я не могу сейчас анализировать само сочинение - надо бы послушать его неоднократно, но впечатление было сильным.
Люди, рядом с нами живёт великий композитор, и при этом такой милый и скромный человек, что никому не приходит в голову, кого мы на самом деле имеем...
А его музыка так редко у нас звучит.
Зато всякое исполнение - событие и праздник.
---
Второе событие - премьера в МАМТ: "Любовь к трём апельсинам" Прокофьева в постановке Александра Тителя (художник Владимир Арефьев, дирижер Александр Лазарев).
Мы устроили туда семейный поход 11 июня, на второй день премьерной серии.
Это было хорошо, хотя, честно сказать, я ждала большего и по части веселья, и по части режиссёрской выдумки.
Темой спектакля стал ранний "совок", ещё молодой, задорный, зубастый, совсем не чуждый радикальному авангарду (постоянные аллюзии на "Чёрный квадрат" Малевича, супрематизм, кубизм, всякого Пикассо, и т.д.).
Снимала я только на поклонах, так что на картинке - декорация самой последней сцены, где чёрный квадрат преобразился в апельсиновый. Вообще оранжевого цвета очень много. Хотя при виде толпы хористов в робах строителей москвичи испытывают не самые радостные чувства - центр варварски перерыт, а если не перерыт, то столица превращена в китчевый нью-Когалым с пластмассовыми цветами, стогами сена (зачем?) и умирающими в кадках живыми берёзками...
Дирижировал 11 июня Лазарев, сценическим оркестром руководил Тимур Зангиев.
Кульминации маэстро "вжарили" как надо - особенно знаменитый марш.
Солисты были на высоте.
Солидный Король Треф (Роман Улыбин), инфантильный, но обаятельный хипстер Принц (Александр Нестеренко), знающая себе цену принцесса Нинетта (Мария Макеева), аниматор Труффальдино (Дмитрий Полкопин)
Кухарочка (Максим Осокин), Смеральдина (Элла Фейгинова), Леандр (Андрей Батуркин)
Две достойные друг друга женщины-вамп - Фата Моргана (Ирина Ващенко) и Клариче (Лариса Андреева), а также Панталон (Илья Павлов) и Фарфарелло (Дмитрий Кондратков).
В первом составе Фату Моргану поёт и играет Наталья Мурадымова - наверное, у неё рисунок роли смешнее, но Ващенко на сцене абсолютно стервозна и демонична. Маг Челий (Гарри Агаджанян) в кадр не попал. Его образ показался тускловатым - трудно сказать, почему (может, виноват не очень выигрышный костюм, или режиссёрское решение).
В целом же, разумеется, спектакль яркий и интересный, и сходить на него непременно надо.
Особого внимания заслуживает выставка в фойе, где представлены уникальные материалы о первых постановках "Апельсинов" в Чикаго, Москве и Ленинграде 1920-х годов.
Всё. Больше писать некогда. И так выбилась из графика...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
no subject
Date: 2016-06-15 06:02 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-15 06:15 pm (UTC)