Т и Д, или опять про Генделя
Jan. 24th, 2016 01:31 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
cleofideНашла на ЮТубе и посмотрела три сценические версии "Теодоры" Генделя.
Как известно, это одна из его поздних ораторий, которую он сам ценил необычайно высоко, но которую современники приняли холодно и равнодушно. Предвидя провал премьеры (на генеральную репетицию пускали тех, у кого были абонементы, так что он мог судить о настроениях зала), Гендель с горьким юмором говорил - евреи не придут, поскольку сюжет христианский, а дамы не придут, поскольку сюжет добродетельный.
Если вдруг кто не знает, то речь идёт о раннехристианских мучениках Теодоре (Феодоре) и Дидиме - личностях, возможно, совершенно легендарных, существование которых историей не подтверждено, однако для музыки это обстоятельство совершенно не имеет значения.
Действие происходит в Малой Азии при императоре Диоклетиане. Префект провинции, Валент, приказывает всем без исключения гражданам поклониться изваянию императора и принести жертвы Флоре и Венере. Юная христианка Теодора, девушка знатная и богатая, категорически отказывается это сделать. Префект обрекает её на участь проститутки, оставляя ей ночь на размышление. Ночью в ее тюрьму с согласия своего начальника Септимия, язычника-гуманиста, проникает молодой солдат Дидим, тайный христианин, который уговаривает девушку поменяться с ним одеждой - он останется в камере, она спасётся от поругания, которое хуже смерти. Поколебавшись, Теодора соглашается. Но, когда Дидима приговаривают к смертной казни, она является на суд и выражает желание умереть вместе с ним. Невзирая на мольбы окружающих, префект непреклонен. Оба юных мученика идут на казнь.
Даже при столь кратком пересказе понятно, что "Теодора" - музыкальная драма, практически опера, которую Гендель не мог поставить на сцене в силу церковных ограничений, а кроме того, потому, что после 1741 года вообще больше не ставил опер. Однако в конце 20 века и в наше время некоторые его драматические оратории успешно ставятся. "Теодора" - как раз одна из таких.
В своё время сильный резонанс вызвала постановка Питера Селлерса (1996).
Она была необычайно хороша в музыкальном отношении (список артистов говорит сам за себя, дирижёр Уильям Кристи) и содержала довольно свежее режиссёрское решение, резко актуализировавшее сюжет.
Dawn Upshaw - Theodora
David Daniels - Didymus
Frode Olsen - Valens
Richard Croft - Septimius
Lorraine Hunt - Irene
Michael Hart-Davis - Messenger
The Glyndebourne Chorus
Orchestra of the Age of Enlightenment
Conductor: William Christie
Director for Stage and Television by Peter Sellers
Glyndebourne, 1996
Мне показалось, что Селлерс не совсем справился с хорами христиан - этих хоров много, они довольно длинные, и когда певцы начинают усиленно играть лицом и телом, возникает не динамика, а какая-то странная подвижная статика. К тому же у меня возникал циничный вопрос: если по сцене бродят целые толпы христиан, то почему репрессии коснулись одной Теодоры? Все её единомышленники мирно поклонились статуе императора? И почему никто из единоверцев не попытался прийти ей на помощь, если их так много?
Кульминациями селлеровской постановки, на мой взгляд, можно считать большую сцену Теодоры в темнице (в данной записи - 1:33) и трагический финал.
Однако, посмотрев другие версии (о них ниже), я начала думать, что едва ли не главной режиссёрской проблемой становится момент обмена одеждой между героями, что происходит во втором акте.
Гравюра 18 века, изображающая этот момент.
Платье Теодоры, естественно, длинное и широкое, поэтому рослый юноша влезает в него без проблем. Его воинская форма Теодоре велика, но ночью никто этого не заметит, а лицо затенит шлем.
В постановке Селлерса будущие жертвы отмечены красным (халат Теодоры) и оранжевым (комбинезон Дидима). Обмен происходит вполне целомудренно.
Постановка в 2009 году на Зальцбургском фестивале.
Режиссёр Кристоф Лой (Christof Loy).
Christine Schäfer: Theodora
• Bejun Mehta: Didymus
• Johannes Martin Kränzle: Valens
• Joseph Kaiser: Septimius
• Bernarda Fink: Irene
• Ryland Davies: Ein Bote
__
Freiburg Baroque Orchestra
Conducted by Ivor Bolton
Поначалу мне Кристина Шефер не очень понравилась: показалось, голос некрасивый, небольшой, какой-то не очень отделанный, сама угловатая. Постепенно вдруг всё встало на свои места. Такая девчонка-воробышек, подросток-максималист, - сейчас бы её упекли за "экстремизм". Впрочем, таких всегда травят и уничтожают.
Главное в этой постановке - взаимоотношения Теодоры с Валентом и с Дидимом. Для Валента она не просто негодная девчонка-бунтарка, он видит в ней личного врага, как и она в нём. Тут и непримиримый конфликт "отцов и детей" (а Валент некоторое время пытается вразумить Теодору по-отечески), и ненависть представителя брутально-маскулинной цивилизации к отчаянной феминистке, настаивающей на своём праве думать и поступать по-своему, вразрез с традициями, приличиями и государственными постановлениями.
Эта личностно-феминистическая нотка - не совсем вымысел режиссёра. Она изначально присутствовала в сюжете, даже если считать его вымышленным. Коллизия, однако, была именно такой. По законам Диоклетиана, который намеревался остановить демографический кризис в империи административными методами, всем полноправным гражданам предписывалось состоять в браке и иметь детей (ну, у кого получалось, конечно). Девушка, достигшая брачного возраста, должна была выйти замуж, равно как и вдова, ещё не утратившая фертильности. На легальных основаниях не принадлежать одному конкретному мужчине могли только проститутки - что, собственно, и собирались сделать с Теодорой, которая категорически не желала повиноваться этим законам и как христианка, и как диссидентка, ощущавшая себя свободной личностью.
В постановке Лоя совершенно потрясающе решена сцена обмена одеждой с Дидимом - Беджуном Метой. Теодора в обтягивающем красном платьице, он - в тёмном костюме (не в военной форме).
Обмен происходит во время изумительного по красоте дуэта (слушать с 2:00). Спето и сыграно это так, что не возникает ни малейшего желания улыбнуться при виде довольно массивного певца, влезающего в девичье платье, или при виде Теодоры, прижимающей к груди его туфли сорок какого-то размера. Тут не просто любовь и самопожертвование, тут - буквальное "влезание в шкуру" другого существа. Солдат Дидим вдруг пронзительно понимает, что такое - быть маленькой беззащитной женщиной, обречённой на долю домашней рабы либо всеобщей секс-игрушки. Теодора же, надев его костюм, преображается в воина: она будет сражаться за Дидима до последнего мгновения - сражаться в буквальном смысле, налетев на Валента как разъярённый зверёк.
Сюда, кстати, очень хорошо вмонтирован органный концерт Генделя. Сам маэстро исполнял свои концерты между актами ораторий, но тут он включён в действие и поставлен как драматическая сцена поединка Теодоры и Валента (смотреть и слушать с 2:22:25).
Финал же, хотя и трагичен, несколько сглажен: леденящая душу казнь не показана; обречённые Дидим и Теодора просто садятся на стулья спиной к публике. Вообще в этой постановке найден едва ли не оптимальный баланс оперности и ораториальности.
И, наконец, самая свежая постановка - 2015 год, Париж, Шан-Элизе.
Дирижёр - великий Кристи, режиссёры - Стефен Лэнгридж и Филипп Жиродо.
Théâtre des Champs-Elysées, Paris, October 16, 2015.
Theodora - Katherine Watson,
Dydime - Philippe Jaroussky,
Irèn - Stéphanie d’Oustrac,
Septime - Kresimir Spicer,
Valens - Callum Thorpe.
Conductor: William Christie,
Orchestra and Chorus of Les Arts Florissants,
Director / Choreographer: Stephen Langridge/Philippe Giraudea.
В чём-то по духу этот спектакль перекликается с селлерсовским. Но есть и драматургические отличия: здесь Теодора на протяжение действия резко меняется, превращаясь из юной великосветской барышни в вечернем платье (начало 1 акта) в скромную христианочку - а затем, после переодевания в военную форму и сбрасывания с себя этого уже ненужного маскарадного наряда в финале, Теодора остаётся девочкой-подростком, в одной рубашке, босиком и с трогательной косичкой.
Хотя Филипп Жарусский вокально и сценически, как всегда, безупречен, всё-таки мне показалось, что партия Дидима не совсем по нему. Она ведь писалась для кастрата-альта. А так - хорошо, конечно. Филипп не стал натягивать на себя Теодорино платьице - тем более, что тут ей и отдать было нечего, её бросили в камеру практически в белье. Он просто остался там вместо неё.
Вообще обнаруживается, что "Теодора" - жутко актуальная вещь. Именно "жутко", в прямом смысле.
И откуда только Георг Фридрих мог всё это знать наперёд, не только что времена Диоклетиана, но и про нынешние, в том числе здешние?..
Все шагают в ногу - одна "пятая колонна" в лице слишком умной девчонки - не в ногу; всех христиан запугали и заставили под дулами автоматов молчать и слушаться - одна эта бунтарка не молчит и не слушается...
И ничего великая империя с нею сделать не может, кроме как уничтожить физически и превратить в мученицу, про которую великий Гендель напишет потом великую музыку.
Кто может, скачивайте, пока эти записи не убрали. На ЮТубе такое случается.
Как известно, это одна из его поздних ораторий, которую он сам ценил необычайно высоко, но которую современники приняли холодно и равнодушно. Предвидя провал премьеры (на генеральную репетицию пускали тех, у кого были абонементы, так что он мог судить о настроениях зала), Гендель с горьким юмором говорил - евреи не придут, поскольку сюжет христианский, а дамы не придут, поскольку сюжет добродетельный.
Если вдруг кто не знает, то речь идёт о раннехристианских мучениках Теодоре (Феодоре) и Дидиме - личностях, возможно, совершенно легендарных, существование которых историей не подтверждено, однако для музыки это обстоятельство совершенно не имеет значения.
Действие происходит в Малой Азии при императоре Диоклетиане. Префект провинции, Валент, приказывает всем без исключения гражданам поклониться изваянию императора и принести жертвы Флоре и Венере. Юная христианка Теодора, девушка знатная и богатая, категорически отказывается это сделать. Префект обрекает её на участь проститутки, оставляя ей ночь на размышление. Ночью в ее тюрьму с согласия своего начальника Септимия, язычника-гуманиста, проникает молодой солдат Дидим, тайный христианин, который уговаривает девушку поменяться с ним одеждой - он останется в камере, она спасётся от поругания, которое хуже смерти. Поколебавшись, Теодора соглашается. Но, когда Дидима приговаривают к смертной казни, она является на суд и выражает желание умереть вместе с ним. Невзирая на мольбы окружающих, префект непреклонен. Оба юных мученика идут на казнь.
Даже при столь кратком пересказе понятно, что "Теодора" - музыкальная драма, практически опера, которую Гендель не мог поставить на сцене в силу церковных ограничений, а кроме того, потому, что после 1741 года вообще больше не ставил опер. Однако в конце 20 века и в наше время некоторые его драматические оратории успешно ставятся. "Теодора" - как раз одна из таких.
В своё время сильный резонанс вызвала постановка Питера Селлерса (1996).
Она была необычайно хороша в музыкальном отношении (список артистов говорит сам за себя, дирижёр Уильям Кристи) и содержала довольно свежее режиссёрское решение, резко актуализировавшее сюжет.
Dawn Upshaw - Theodora
David Daniels - Didymus
Frode Olsen - Valens
Richard Croft - Septimius
Lorraine Hunt - Irene
Michael Hart-Davis - Messenger
The Glyndebourne Chorus
Orchestra of the Age of Enlightenment
Conductor: William Christie
Director for Stage and Television by Peter Sellers
Glyndebourne, 1996
Мне показалось, что Селлерс не совсем справился с хорами христиан - этих хоров много, они довольно длинные, и когда певцы начинают усиленно играть лицом и телом, возникает не динамика, а какая-то странная подвижная статика. К тому же у меня возникал циничный вопрос: если по сцене бродят целые толпы христиан, то почему репрессии коснулись одной Теодоры? Все её единомышленники мирно поклонились статуе императора? И почему никто из единоверцев не попытался прийти ей на помощь, если их так много?
Кульминациями селлеровской постановки, на мой взгляд, можно считать большую сцену Теодоры в темнице (в данной записи - 1:33) и трагический финал.
Однако, посмотрев другие версии (о них ниже), я начала думать, что едва ли не главной режиссёрской проблемой становится момент обмена одеждой между героями, что происходит во втором акте.
Гравюра 18 века, изображающая этот момент.
Платье Теодоры, естественно, длинное и широкое, поэтому рослый юноша влезает в него без проблем. Его воинская форма Теодоре велика, но ночью никто этого не заметит, а лицо затенит шлем.
В постановке Селлерса будущие жертвы отмечены красным (халат Теодоры) и оранжевым (комбинезон Дидима). Обмен происходит вполне целомудренно.
Постановка в 2009 году на Зальцбургском фестивале.
Режиссёр Кристоф Лой (Christof Loy).
Christine Schäfer: Theodora
• Bejun Mehta: Didymus
• Johannes Martin Kränzle: Valens
• Joseph Kaiser: Septimius
• Bernarda Fink: Irene
• Ryland Davies: Ein Bote
__
Freiburg Baroque Orchestra
Conducted by Ivor Bolton
Поначалу мне Кристина Шефер не очень понравилась: показалось, голос некрасивый, небольшой, какой-то не очень отделанный, сама угловатая. Постепенно вдруг всё встало на свои места. Такая девчонка-воробышек, подросток-максималист, - сейчас бы её упекли за "экстремизм". Впрочем, таких всегда травят и уничтожают.
Главное в этой постановке - взаимоотношения Теодоры с Валентом и с Дидимом. Для Валента она не просто негодная девчонка-бунтарка, он видит в ней личного врага, как и она в нём. Тут и непримиримый конфликт "отцов и детей" (а Валент некоторое время пытается вразумить Теодору по-отечески), и ненависть представителя брутально-маскулинной цивилизации к отчаянной феминистке, настаивающей на своём праве думать и поступать по-своему, вразрез с традициями, приличиями и государственными постановлениями.
Эта личностно-феминистическая нотка - не совсем вымысел режиссёра. Она изначально присутствовала в сюжете, даже если считать его вымышленным. Коллизия, однако, была именно такой. По законам Диоклетиана, который намеревался остановить демографический кризис в империи административными методами, всем полноправным гражданам предписывалось состоять в браке и иметь детей (ну, у кого получалось, конечно). Девушка, достигшая брачного возраста, должна была выйти замуж, равно как и вдова, ещё не утратившая фертильности. На легальных основаниях не принадлежать одному конкретному мужчине могли только проститутки - что, собственно, и собирались сделать с Теодорой, которая категорически не желала повиноваться этим законам и как христианка, и как диссидентка, ощущавшая себя свободной личностью.
В постановке Лоя совершенно потрясающе решена сцена обмена одеждой с Дидимом - Беджуном Метой. Теодора в обтягивающем красном платьице, он - в тёмном костюме (не в военной форме).
Обмен происходит во время изумительного по красоте дуэта (слушать с 2:00). Спето и сыграно это так, что не возникает ни малейшего желания улыбнуться при виде довольно массивного певца, влезающего в девичье платье, или при виде Теодоры, прижимающей к груди его туфли сорок какого-то размера. Тут не просто любовь и самопожертвование, тут - буквальное "влезание в шкуру" другого существа. Солдат Дидим вдруг пронзительно понимает, что такое - быть маленькой беззащитной женщиной, обречённой на долю домашней рабы либо всеобщей секс-игрушки. Теодора же, надев его костюм, преображается в воина: она будет сражаться за Дидима до последнего мгновения - сражаться в буквальном смысле, налетев на Валента как разъярённый зверёк.
Сюда, кстати, очень хорошо вмонтирован органный концерт Генделя. Сам маэстро исполнял свои концерты между актами ораторий, но тут он включён в действие и поставлен как драматическая сцена поединка Теодоры и Валента (смотреть и слушать с 2:22:25).
Финал же, хотя и трагичен, несколько сглажен: леденящая душу казнь не показана; обречённые Дидим и Теодора просто садятся на стулья спиной к публике. Вообще в этой постановке найден едва ли не оптимальный баланс оперности и ораториальности.
И, наконец, самая свежая постановка - 2015 год, Париж, Шан-Элизе.
Дирижёр - великий Кристи, режиссёры - Стефен Лэнгридж и Филипп Жиродо.
Théâtre des Champs-Elysées, Paris, October 16, 2015.
Theodora - Katherine Watson,
Dydime - Philippe Jaroussky,
Irèn - Stéphanie d’Oustrac,
Septime - Kresimir Spicer,
Valens - Callum Thorpe.
Conductor: William Christie,
Orchestra and Chorus of Les Arts Florissants,
Director / Choreographer: Stephen Langridge/Philippe Giraudea.
В чём-то по духу этот спектакль перекликается с селлерсовским. Но есть и драматургические отличия: здесь Теодора на протяжение действия резко меняется, превращаясь из юной великосветской барышни в вечернем платье (начало 1 акта) в скромную христианочку - а затем, после переодевания в военную форму и сбрасывания с себя этого уже ненужного маскарадного наряда в финале, Теодора остаётся девочкой-подростком, в одной рубашке, босиком и с трогательной косичкой.
Хотя Филипп Жарусский вокально и сценически, как всегда, безупречен, всё-таки мне показалось, что партия Дидима не совсем по нему. Она ведь писалась для кастрата-альта. А так - хорошо, конечно. Филипп не стал натягивать на себя Теодорино платьице - тем более, что тут ей и отдать было нечего, её бросили в камеру практически в белье. Он просто остался там вместо неё.
Вообще обнаруживается, что "Теодора" - жутко актуальная вещь. Именно "жутко", в прямом смысле.
И откуда только Георг Фридрих мог всё это знать наперёд, не только что времена Диоклетиана, но и про нынешние, в том числе здешние?..
Все шагают в ногу - одна "пятая колонна" в лице слишком умной девчонки - не в ногу; всех христиан запугали и заставили под дулами автоматов молчать и слушаться - одна эта бунтарка не молчит и не слушается...
И ничего великая империя с нею сделать не может, кроме как уничтожить физически и превратить в мученицу, про которую великий Гендель напишет потом великую музыку.
Кто может, скачивайте, пока эти записи не убрали. На ЮТубе такое случается.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
no subject
Date: 2016-01-28 12:24 am (UTC)И хотя да, роль Дидимуса у Генделя исполнял Гваданьи, будущий Орфей, чей тембр наверняка был более темный и полный, чем у Жарусски, я думаю, что эта роль Филиппу очень подошла. В этой постановке сверхзадача была явно не "богатырски альтить", а трепетно и проникновенно, " светло печалиться", что Филиппу удалось как никогда.
no subject
Date: 2016-01-28 07:38 am (UTC)