Про оперу, театр и кино
Jan. 5th, 2016 06:48 pmПоскольку на улице очень холодно, я никуда не хожу, а в основном провожу дни с Генделем на ЮТубе.
Смотрю свежие постановки опер и драматических ораторий; что-то из чистого познавательного интереса, чтобы быть в курсе, а что-то и просто ради удовольствия.
Сейчас многие мои френды сделают высокомерное выражение лица и брезгливо фыркнут - "Мне никакой видеоряд к музыке не нужен!", или "Какая гадость эта вашазаливная рыба режопера"...
Я не собираюсь их ни в чём убеждать.
Но мне вдруг пришло в голову, что такое почти тотальное у нас неприятие современного музыкального театра проистекает не только и не столько из-за театральной необразованности (а она обычно носит даже более запущенный характер, чем необразованность музыкальная), сколько из-за пагубного влияния... кино.
Ведь что обычно говорят противники новых режиссёрских версий классических и старинных опер?
Аргументация сводится к следующим тезисам:
1. "В опере главное музыка, потому на сцену можно - и нужно - вообще не смотреть, а стало быть, режиссура там и не нужна" (ну, этот казуз мы разбирать не будем; композиторы ведь зачем-то упорно писали именно для театра и радовались, когда могли увидеть постановку, а не просто концертное исполнение).
2. "Зачем что-то придумывать и осовременивать? Ставьте точно то, что написано у композитора, и будем вам счастье"...
Хм. Хорошо, если та партитура относится к относительно недалёкому прошлому. Музейные постановки в стиле "всё, как было при бабушке (дедушке)" возможны лишь в отношении репертуара 19 - первой половины 20 века, когда мы более или менее точно знаем, как выглядел или мог выглядеть оригинальный спектакль, и что по этому поводу думал композитор.
Но, по мне, если бы такой принцип стал в опере доминирующим, то - застрелиться и не встать. Куда бы ты ни пришёл, в какой бы стране и театре ни очутился, ты будешь точно знать, что сейчас среди сугробов покажется Ленский/Сусанин, и, присев на пенёк/ствол берёзки, споёт свою последнюю арию, проникновенно глядя в глаза суфлёру или дирижёру. На голове у героя непременно будет меховая шапка, а с неба будет тихо падать медленный оперный снег. Так хотел композитор, да, и значит, смена мизансцены невозможна. Форевер.
Ладно. Это, как говорится, цветочки. А если композитор захочет чего-то менее обыденного, чем бутафорские берёзки или старушка Ларина с медным тазом? Никогда не забуду, как в своё время Евгений Михайлович Левашёв предложил нас посчитать, сколько, согласно авторским указаниям Бельского и Римского-Корсакова, должно быть лошадей во втором акте "Китежа". Мы насчитали, кажется, семнадцать. Семнадцать, Карл! И что, все они непременно нужны? В каждом театре? Серьёзно? Боюсь, что даже в цирке столько не наберётся. А зачем, собственно, столько?..
Лошади, указанные в сценических ремарках, выражают на самом деле идею: лесную нищенку Февронию везёт к венцу роскошный княжеский поезд. Но ту же идею можно выразить и другими, не столь натуралистическими, средствами. Мало ли что там "написал композитор". Не все композиторы разбирались в режиссуре. А даже если и разбирались, то только в той, что имелась в театре их времени.
К примеру, у Вагнера в "Валькирии" тоже должно быть много лошадей. Не 17, конечно, но как минимум 8. Вы когда-нибудь видели "Валькирию" с таким зоологическим составом?.. И чтобы все эти коняшки с топотом скакали по сцене, да? А ведь это "написано у композитора".
В финале "Заката богов" Брюнгильда тоже ведь бросается в костёр не пешком, а верхом на любимом коне Гране. Но если актриса знает, что, разбежавшись и прыгнув, она окажется в спасительных объятиях батута, то заставить коня сигануть незнамо куда, наверное, трудно, если вообще возможно. Нужно ведь, чтобы этот прыжок не стал для коня последним, так и ноги недолго переломать. Что, не прыгать? Пусть Брюнгильда тихо уедет за кулисы? А как быть с "указаниями композитора"?
Словом, даже в самых известных операх классического репертуара мы постоянно будем сталкиваться с практической неисполнимостью многих авторских указаний или с такой трудностью их реализации, которая, будучи фетишизирована, уведёт нас очень далеко от смысла той или иной сцены.
А уж если брать оперы старинные, то там и указания будут либо совсем причудливые (и то обычно в либретто, а не в партитуре), либо никакие (да, бывает и так: ноты есть, а как оно конкретно ставилось, мы можем лишь гадать).
Взять того же Генделя. В первой версии "Ринальдо" указаний много, и они подробные, но попробуйте-как их осуществить... Публике в печатном либретто было обещано явление Армиды на повозке, запряжённой летящими крылатыми драконами, изрыгающими пламя, а наяву повозка не летала, но выкатывалась на сцену из-за кулис - видимо, боялись, что иначе она может рухнуть вместе с примадонной. А в третьей редакции, 1731 года, уже и драконов не было - видимо, давнишний реквизит давно списали в утиль, а делать новый было очень накладно и хлопотно. Так что там написал композитор? Драконы должны летать, ползать или вообще дело не в них, а в стервозной Армиде?..
И тут мы подходим к тому, с чего я начала: к пагубному влиянию кино.
Многие на Новый год регулярно пересматривают киношлягеры вроде "Иронии судьбы", "Ивана Васильевича" и "Приключений Шурика". Мы с молодняком, например, "Кин-Дза-Дза" пересмотрели (на компе, телевизора у нас нет).
Другие люди предпочитают зарубежные фильмы, но суть одна и та же: кино, зафиксированное на плёнке, всегда будет одинаковым от первого до последнего кадра. Оно не меняется, меняется только зритель, который растёт, взрослеет, стареет, приобретает новый опыт, и потому с удовольствием смотрит то же кино по сотому разу. Римейки обычно обречены на неудачу: нельзя дважды войти в одну и ту же воду. Зато в старой "воде", если кино хорошее, всегда можно выловить не замеченный ранее нюанс.
И люди, привыкшие смотреть кино (а эта привычка вырабатывается с детства и на всю жизнь благодаря тому же телевизору), точно так же пытаются воспринимать театр вообще и оперу в частности.
А там всё по-другому.
Это вообще другой вид искусства, театр. Он существует только здесь и сейчас. Невозможно создать спектакль настолько эталонный, чтобы он сохранялся в неприкосновенности десятилетиями и столетиями, не утрачивая свежести и не теряя совершенной формы. Только не вспоминайте "Сильфиду" Бурнонвиля или что-нибудь столь же каноническое; балет - не опера, это, конечно, тоже театр, но особый вид театра, культивирующий другие смыслы, - как правило, имеющие к реальности очень опосредованное отношение.
Театр же драматический и оперный всегда связан с современностью, даже когда сюжеты взяты из прошлого. Нерв в театре начинает биться только в соприкосновении с чем-то действительно важным для настоящего времени. Спектакль - он всегда "про что-то". Просто "рассказывать историю" тут недостаточно - это не кино. Бывает, например, "Аида" про любовный треугольник, бывает - про человека и Государство, бывает - про любовь во время войны... Будут ли герои одеты на египетский лад, уже не так важно. Но любители голливудских пеплумов упорно хотят, чтобы Аида или Амнерис обязательно металась и рыдала на фоне пальм и пирамид. Как в старом кино с Софи Лорен. "Сделайте нам красиво"...
И ещё одно.
Киноактёры, сыгравшие важные роли, запечатлеваются в нашем восприятии навсегда именно в этих образах, и именно такими, какими они были в момент съёмок. Невозможно представить себе, чтобы тот же самый фильм каждый год или несколько лет переснимался с теми же актёрами - или частично с теми же, а частично совсем с другими. Либо надо снимать другой фильм, либо оставить тот, который имеется, в неприкосновенности.
В театре, будь то драма, опера или балет, от физических и психологических параметров артистов зависит смысл каждого конкретного спектакля, даже если не меняются мизансцены, оформление и режиссура. Казалось бы, это и должно обеспечить нужный процент живости и актуальности, если нацеливаться на долгую жизнь спектакля.
Так, но не совсем ведь так...
Тот же Гендель переписал финал уже готового "Тамерлана", когда в Лондон приехал тенор Франческо Борозини, убедивший его закончить оперу самоубийством Баязета. А после отъезда Борозини такого певца-актёра у него уже не нашлось, и "Тамерлана" ставить было не на кого.
И сколько раз он перелопачивал запечательные оперы, подстраивая их под новых исполнителей! Вычеркивал целые роли, вводил новые арии, передавал номера из одной партии в другую, транспонировал, менял вокальную диспозицию... Для него самого было совершенно очевидно, что театр - искусство живое и даже сиюминутное, потому нельзя цепляться за однажды написанный текст, пусть даже самый распрекрасный.
В опере целостная смысловая единица - это спектакль, а совсем не текст. Но и кажущийся идеальным спектакль однажды устаревает, увядает, рутинизируется, перестаёт радовать, и душа уже просит обновления, ищет нового смысла, новых героев, свежих чувств...
Принципиальная множественность сценических решений, подвижность видеоряда и его символичость - свойство оперы, и вообще всякого театра.
У кино другая поэтика и другие законы.
Сочетать одно с другим вполне возможно, но нужно представлять себе, что это два разных способа художественного мышления.
Если бы про Тамерлана и Баязета снимали кино, то там режиссёр и продюсер искали бы натуру, пейзажи, заказывали бы исторические костюмы, подбирали бы актёров нужных параметров (на роль Тамерлана вряд ли взяли бы ясноглазого скандинава или улыбчивого афроамериканца).
В опере всё это совершенно не важно.
Вот, например, как бы вполне традиционный "Тамерлан" (режиссёр Myriam Hoyer) - почти пустая сцена, костюмы времён Генделя, хорошие голоса... Но, если вдуматься, это и есть самое оголтелое осовременивание, потому что никакого 15 века тут нет и в помине (любители историзма будут в гневе!), ни малейших намёков на место событий (пресловутую Турцию), никакого ориентализма в оформлении и нарядах персонажей... На сцене - напряжённая династическая драма 18 века. Но ведь Гендель тоже писал не про непонятного ему монгольского завоевателя, а про конфликты и страсти своего времени. Можно петь партию Тамерлана или Баязета в тюрбане и шальварах? Конечно, можно. А в камзоле и кюлотах? Тоже можно. Даже в офисном костюме или военном френче можно. Это всё вещи, которые могут стать символами - а могут и не стать, оставшись просто реквизитом.
Как-то так.
Смотрю свежие постановки опер и драматических ораторий; что-то из чистого познавательного интереса, чтобы быть в курсе, а что-то и просто ради удовольствия.
Сейчас многие мои френды сделают высокомерное выражение лица и брезгливо фыркнут - "Мне никакой видеоряд к музыке не нужен!", или "Какая гадость эта ваша
Я не собираюсь их ни в чём убеждать.
Но мне вдруг пришло в голову, что такое почти тотальное у нас неприятие современного музыкального театра проистекает не только и не столько из-за театральной необразованности (а она обычно носит даже более запущенный характер, чем необразованность музыкальная), сколько из-за пагубного влияния... кино.
Ведь что обычно говорят противники новых режиссёрских версий классических и старинных опер?
Аргументация сводится к следующим тезисам:
1. "В опере главное музыка, потому на сцену можно - и нужно - вообще не смотреть, а стало быть, режиссура там и не нужна" (ну, этот казуз мы разбирать не будем; композиторы ведь зачем-то упорно писали именно для театра и радовались, когда могли увидеть постановку, а не просто концертное исполнение).
2. "Зачем что-то придумывать и осовременивать? Ставьте точно то, что написано у композитора, и будем вам счастье"...
Хм. Хорошо, если та партитура относится к относительно недалёкому прошлому. Музейные постановки в стиле "всё, как было при бабушке (дедушке)" возможны лишь в отношении репертуара 19 - первой половины 20 века, когда мы более или менее точно знаем, как выглядел или мог выглядеть оригинальный спектакль, и что по этому поводу думал композитор.
Но, по мне, если бы такой принцип стал в опере доминирующим, то - застрелиться и не встать. Куда бы ты ни пришёл, в какой бы стране и театре ни очутился, ты будешь точно знать, что сейчас среди сугробов покажется Ленский/Сусанин, и, присев на пенёк/ствол берёзки, споёт свою последнюю арию, проникновенно глядя в глаза суфлёру или дирижёру. На голове у героя непременно будет меховая шапка, а с неба будет тихо падать медленный оперный снег. Так хотел композитор, да, и значит, смена мизансцены невозможна. Форевер.
Ладно. Это, как говорится, цветочки. А если композитор захочет чего-то менее обыденного, чем бутафорские берёзки или старушка Ларина с медным тазом? Никогда не забуду, как в своё время Евгений Михайлович Левашёв предложил нас посчитать, сколько, согласно авторским указаниям Бельского и Римского-Корсакова, должно быть лошадей во втором акте "Китежа". Мы насчитали, кажется, семнадцать. Семнадцать, Карл! И что, все они непременно нужны? В каждом театре? Серьёзно? Боюсь, что даже в цирке столько не наберётся. А зачем, собственно, столько?..
Лошади, указанные в сценических ремарках, выражают на самом деле идею: лесную нищенку Февронию везёт к венцу роскошный княжеский поезд. Но ту же идею можно выразить и другими, не столь натуралистическими, средствами. Мало ли что там "написал композитор". Не все композиторы разбирались в режиссуре. А даже если и разбирались, то только в той, что имелась в театре их времени.
К примеру, у Вагнера в "Валькирии" тоже должно быть много лошадей. Не 17, конечно, но как минимум 8. Вы когда-нибудь видели "Валькирию" с таким зоологическим составом?.. И чтобы все эти коняшки с топотом скакали по сцене, да? А ведь это "написано у композитора".
В финале "Заката богов" Брюнгильда тоже ведь бросается в костёр не пешком, а верхом на любимом коне Гране. Но если актриса знает, что, разбежавшись и прыгнув, она окажется в спасительных объятиях батута, то заставить коня сигануть незнамо куда, наверное, трудно, если вообще возможно. Нужно ведь, чтобы этот прыжок не стал для коня последним, так и ноги недолго переломать. Что, не прыгать? Пусть Брюнгильда тихо уедет за кулисы? А как быть с "указаниями композитора"?
Словом, даже в самых известных операх классического репертуара мы постоянно будем сталкиваться с практической неисполнимостью многих авторских указаний или с такой трудностью их реализации, которая, будучи фетишизирована, уведёт нас очень далеко от смысла той или иной сцены.
А уж если брать оперы старинные, то там и указания будут либо совсем причудливые (и то обычно в либретто, а не в партитуре), либо никакие (да, бывает и так: ноты есть, а как оно конкретно ставилось, мы можем лишь гадать).
Взять того же Генделя. В первой версии "Ринальдо" указаний много, и они подробные, но попробуйте-как их осуществить... Публике в печатном либретто было обещано явление Армиды на повозке, запряжённой летящими крылатыми драконами, изрыгающими пламя, а наяву повозка не летала, но выкатывалась на сцену из-за кулис - видимо, боялись, что иначе она может рухнуть вместе с примадонной. А в третьей редакции, 1731 года, уже и драконов не было - видимо, давнишний реквизит давно списали в утиль, а делать новый было очень накладно и хлопотно. Так что там написал композитор? Драконы должны летать, ползать или вообще дело не в них, а в стервозной Армиде?..
И тут мы подходим к тому, с чего я начала: к пагубному влиянию кино.
Многие на Новый год регулярно пересматривают киношлягеры вроде "Иронии судьбы", "Ивана Васильевича" и "Приключений Шурика". Мы с молодняком, например, "Кин-Дза-Дза" пересмотрели (на компе, телевизора у нас нет).
Другие люди предпочитают зарубежные фильмы, но суть одна и та же: кино, зафиксированное на плёнке, всегда будет одинаковым от первого до последнего кадра. Оно не меняется, меняется только зритель, который растёт, взрослеет, стареет, приобретает новый опыт, и потому с удовольствием смотрит то же кино по сотому разу. Римейки обычно обречены на неудачу: нельзя дважды войти в одну и ту же воду. Зато в старой "воде", если кино хорошее, всегда можно выловить не замеченный ранее нюанс.
И люди, привыкшие смотреть кино (а эта привычка вырабатывается с детства и на всю жизнь благодаря тому же телевизору), точно так же пытаются воспринимать театр вообще и оперу в частности.
А там всё по-другому.
Это вообще другой вид искусства, театр. Он существует только здесь и сейчас. Невозможно создать спектакль настолько эталонный, чтобы он сохранялся в неприкосновенности десятилетиями и столетиями, не утрачивая свежести и не теряя совершенной формы. Только не вспоминайте "Сильфиду" Бурнонвиля или что-нибудь столь же каноническое; балет - не опера, это, конечно, тоже театр, но особый вид театра, культивирующий другие смыслы, - как правило, имеющие к реальности очень опосредованное отношение.
Театр же драматический и оперный всегда связан с современностью, даже когда сюжеты взяты из прошлого. Нерв в театре начинает биться только в соприкосновении с чем-то действительно важным для настоящего времени. Спектакль - он всегда "про что-то". Просто "рассказывать историю" тут недостаточно - это не кино. Бывает, например, "Аида" про любовный треугольник, бывает - про человека и Государство, бывает - про любовь во время войны... Будут ли герои одеты на египетский лад, уже не так важно. Но любители голливудских пеплумов упорно хотят, чтобы Аида или Амнерис обязательно металась и рыдала на фоне пальм и пирамид. Как в старом кино с Софи Лорен. "Сделайте нам красиво"...
И ещё одно.
Киноактёры, сыгравшие важные роли, запечатлеваются в нашем восприятии навсегда именно в этих образах, и именно такими, какими они были в момент съёмок. Невозможно представить себе, чтобы тот же самый фильм каждый год или несколько лет переснимался с теми же актёрами - или частично с теми же, а частично совсем с другими. Либо надо снимать другой фильм, либо оставить тот, который имеется, в неприкосновенности.
В театре, будь то драма, опера или балет, от физических и психологических параметров артистов зависит смысл каждого конкретного спектакля, даже если не меняются мизансцены, оформление и режиссура. Казалось бы, это и должно обеспечить нужный процент живости и актуальности, если нацеливаться на долгую жизнь спектакля.
Так, но не совсем ведь так...
Тот же Гендель переписал финал уже готового "Тамерлана", когда в Лондон приехал тенор Франческо Борозини, убедивший его закончить оперу самоубийством Баязета. А после отъезда Борозини такого певца-актёра у него уже не нашлось, и "Тамерлана" ставить было не на кого.
И сколько раз он перелопачивал запечательные оперы, подстраивая их под новых исполнителей! Вычеркивал целые роли, вводил новые арии, передавал номера из одной партии в другую, транспонировал, менял вокальную диспозицию... Для него самого было совершенно очевидно, что театр - искусство живое и даже сиюминутное, потому нельзя цепляться за однажды написанный текст, пусть даже самый распрекрасный.
В опере целостная смысловая единица - это спектакль, а совсем не текст. Но и кажущийся идеальным спектакль однажды устаревает, увядает, рутинизируется, перестаёт радовать, и душа уже просит обновления, ищет нового смысла, новых героев, свежих чувств...
Принципиальная множественность сценических решений, подвижность видеоряда и его символичость - свойство оперы, и вообще всякого театра.
У кино другая поэтика и другие законы.
Сочетать одно с другим вполне возможно, но нужно представлять себе, что это два разных способа художественного мышления.
Если бы про Тамерлана и Баязета снимали кино, то там режиссёр и продюсер искали бы натуру, пейзажи, заказывали бы исторические костюмы, подбирали бы актёров нужных параметров (на роль Тамерлана вряд ли взяли бы ясноглазого скандинава или улыбчивого афроамериканца).
В опере всё это совершенно не важно.
Вот, например, как бы вполне традиционный "Тамерлан" (режиссёр Myriam Hoyer) - почти пустая сцена, костюмы времён Генделя, хорошие голоса... Но, если вдуматься, это и есть самое оголтелое осовременивание, потому что никакого 15 века тут нет и в помине (любители историзма будут в гневе!), ни малейших намёков на место событий (пресловутую Турцию), никакого ориентализма в оформлении и нарядах персонажей... На сцене - напряжённая династическая драма 18 века. Но ведь Гендель тоже писал не про непонятного ему монгольского завоевателя, а про конфликты и страсти своего времени. Можно петь партию Тамерлана или Баязета в тюрбане и шальварах? Конечно, можно. А в камзоле и кюлотах? Тоже можно. Даже в офисном костюме или военном френче можно. Это всё вещи, которые могут стать символами - а могут и не стать, оставшись просто реквизитом.
Как-то так.
no subject
Date: 2016-01-05 05:13 pm (UTC)Вы правы, опера должна быть связана с современностью,
даже, если это режиссура не декларирует.
С кино не все однозначно. Зависит от человека, например, я не люблю пересматривать, а иногда и смотреть впервые старые фильмы, думаю, что таких людей сейчас больше, чем раньше, не люблю потому, что убыстрился ритм жизни и возникла потребность в большей кадровой насыщенности и быстрой смене.
Возможность видеть на Youtube разные постановки, как и слушать разные исполнения,считаю одним из достижений современности! Хотя, конечно, живое исполнение и спектакль в театре незаменимы.
Вывод: я за свободу импровзационности в искусстве!
no subject
Date: 2016-01-05 06:06 pm (UTC)-племянница: "Но ведь режиссер хочет сказать, выразить себя!"
-Я: "Мне нет дела до самовыражения режиссера. В конце концов обычно эти излияния необходимо поверять психиатру, а не мне".
Так и ругаемся. Правда, я не понимаю, почему Тамино непременно должен удирать от змея в одних трусах и не желаю видеть в "Любви к трем апельсинам" голых теток, некогда напугавших режиссера в одесской бане (рассказывал в одной передаче, ей-Богу!)
no subject
Date: 2016-01-05 06:45 pm (UTC)На самом деле речь о другом.
Нельзя сейчас ставить оперу "как есть", на голубом глазу, такт за тактом.
Тамино вполне может быть в трусах, если это вписывается в концепцию.
Допустим, сидит путешественник в глухой местности у костерка, варит похлёбку, ему тепло, хорошо, он разделся до трусов - никого ведь рядом нет? - и вдруг... Чудовище!... Ааааа!.. Zu Hilfe!!! - и далее по тексту.
И тут всякий режиссёр, даже такой дилетант, как я, обязан ответить себе самому и зрителям на множество вопросов:
- Змей - он какой? Смешной или страшный? Гад ползучий или ходит, как у Бергмана, вроде динозавра? И вообще змей ли это - может, наваждение? Виртуальная проекция? Арт-объект?
- Если рептилия реальная, то она правда хочет съесть Тамино, или просто познакомиться?
- Три дамы - они красивые или нет? Злющие чертовки или ничего так девушки?..
- Если Тамино не в трусах, то... в чём? Приметы какой эпохи, страны, культуры, цивилизации должна нести его одежда?.. Да, он принц, но даже самые настоящие принцы не путешествуют и не ходят на охоту в золотой короне и в мантии с горностаем. А в чём?.. Нужно ведь учитывать, что его гипотетический костюм (или отсутствие такового) должен корреспондировать с костюмами прочих персонажей по принципу контраста или взаимодополнения.
Всё это вместе уже составляет некий образ спектакля, создаваемый режиссёром и художником на основе музыки Моцарта. Дальше - больше. Нужна концепция, иначе каждый элемент, даже красиво придуманный, будет восприниматься по отдельности, вне связи с целым.
no subject
Date: 2016-01-05 07:20 pm (UTC)Увы, очень часто для режиссеров важно не на вопросы ответить, а продемонстрировать свой исключительно богатый внутренний мир.
no subject
Date: 2016-01-05 07:40 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-05 07:54 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-05 06:42 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-05 07:39 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-05 07:36 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-05 07:38 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-05 07:40 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-05 07:50 pm (UTC)Наверное, потребитель имеет право думать и поступать так.
Я тоже, когда прихожу в магазин в качестве покупателя, на некоторые витрины даже и не смотрю - не моё. Но, если б я была менеджером или товароведом, то совершенно неважно, нравятся мне, например, ананасы или розовые бантики на шортах или нет. Желательно, чтобы в ассортименте были разные товары, и каждый на своём месте. Пусть в одном отделе продают эксклюзив, в другом ширпотреб - выбор должен быть, и он не может диктоваться чьими-то личными антипатиями.
Искусствовед, намертво застывший на эстетической платформе 1940-х годов - это уже какой-то мастодонт, а не профессионал.
Это абстрактное рассуждение, а не выпад (не поймите превратно).
no subject
Date: 2016-01-05 08:03 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-05 08:08 pm (UTC)Это, конечно, не новая постановка, а очень известная. Мне было бы
интересно знать Ваше мнение.
no subject
Date: 2016-01-05 08:35 pm (UTC)Есть оперы, более привязанные к историческим реалиям, есть менее привязанные. Мне было бы странно, например, слышать "Victоria!" Каварадосси, одетого в современный пиджак, в ответ на сообщение о победе Наполеона. И я убедилась, что в "Тоске" можно найти массу интересного и неожиданного, не вылезая из исторических костюмов. Но я прощу режиссеру даже пиджак, если в финале буду надеяться, что (Чапаев не утонет) Каварадосси все-таки не расстреляют.
Огнедышащих драконов тоже хочется иногда ;)
no subject
Date: 2016-01-05 08:51 pm (UTC)В "Зигфриде" они бывают особенно смехотворны.
no subject
Date: 2016-01-05 10:20 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-06 10:23 am (UTC)no subject
Date: 2016-01-06 02:05 pm (UTC)С этим драконом ещё одна проблема: Зигфрид должен с ним общаться и сражаться, а поёт при этом лицом к залу.
Ни разу не видела убедительного решения этой сцены.
https://youtu.be/6QSC1rn57ss
no subject
Date: 2016-01-05 08:45 pm (UTC)Наверное, нигде как в опере так не чувствуется привычка, которая замена счастию.
no subject
Date: 2016-01-05 08:52 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-05 11:13 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-06 07:50 am (UTC)1. Кишка тонка. Это, боюсь, очень дорого. "Горебогатырь" - вещь достаточно камерная, рассчитанная на Эрмитажный театр.А "Ринальдо" нынешние менеджеры вряд ли потянут (если следовать всем ремаркам). Я уж не говорю про "Золотое яблоко" Чести, где было несколько десятков персонажей, не считая балета и хора, и более 60 смен декораций.
2. Полная исполнительская реконструкция всё равно невозможна, поскольку кастратов у нас больше нээт. Нигде.
3. Постановка оперы - это же не только декорации и машинерия. Может, кого-то устроит, если певцы в камзолах и певицы в фижмах встанут к рампе и будут стоять в течение всей арии, изредка делая риторические жесты. Но так в современном театре уже не играют, это возможно лишь как локальный стилизаторский приём, и то вряд ли в размерах всей оперы.
4. Нельзя загнать пасту назад в тюбик. Нельзя в 21 веке делать вид, что мы живём в дорежиссёрскую эпоху, что мы понятия не имеем о каких-то исторических, психологических и прочих концепциях, что мы автоматически выключаем в голове все злободневные аллюзии и аналогии (публика 18 века их как раз быстренько включала!), что мы ничего не знаем о том же космосе (вообще-то знаем, конечно, мало, но всё же больше, чем в эпоху барокко), и что в нашей культуре нет никакого кино и, упаси боги, никакого электричества.
5. Театр - это искусство символов, а не копирования (моделирования) реальности. Эти символы могут быть взяты откуда угодно. Рядом с "Волшебной флейтой", как бы реконструирующий спектакль Шиканедера 1791 года (но что мы знаем об этом спектакле, кроме ремарок и нескольких картинок?), запросто могут быть "Флейты", где Тамино бежит от дракона в трусах, или где он появляется в скафандре, а за ним гонится внеземная форма жизни, или он выходит во фраке, встаёт у рампы и прочувствованно поёт "На помощь!", а дракон мирно нарезает круги по сцене... Здесь как раз возможно абсолютно всё.
6. Представьте себе, что кроме спектаклей-реконструкций никаких других просто не существовало бы. Вообще. Нигде в мире. Это ж с ума сойти от скуки. Концлагерь и монастырь в одном флаконе.
7. Искусство - свободно. Тем и живёт.
no subject
Date: 2016-01-06 09:30 am (UTC)Ну и по-мелочи, то что в современный театр изменил язык не означает автоматически, что: а) старый язык никому не интересен б) зрителю его стоит забыть навсегда. На мой взгляд именно его и надо вспоминать и развивать, и это направление имеет своего зрителя, т.к. парадоксальным образом выглядит новаторским, не соответствующим стереотипным представлениям о старине. И это стоит делать несмотря на отсутствие кастратов и слонов в театре.
no subject
Date: 2016-01-06 02:14 pm (UTC)Попробую ещё раз прояснить.
1. Кино воспитывает не шаблонное мышление, а другой тип восприятия, когда единица смысла = фильм, нечто законченное целое, у которого не может быть вариантов. Это не зависит от уровня глубины фильма и от степени тонкости его восприятия. Это как... прожитый кусок жизни. Вернуть назад нельзя. Можно лишь пересматривать фотографии.
2. Театр рассчитан на принципиальной другой тип восприятия и воздействия. Здесь, наоборот, точное повторение - скорее исключение, чем правило.
3. Никто не против реконструкций. Но они не могут быть единственным методом постановки классики в современных условиях, а могут практиковаться скорее как исключения, музейные эксперименты.
4. Новаторство не может быть самоцелью, хотя консервация в какой-то мере может. Но если мы законсервируем всё, то воздух из искусства уйдёт.
no subject
Date: 2016-01-06 02:28 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-06 09:37 am (UTC)no subject
Date: 2016-01-06 02:15 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-12 10:54 am (UTC)no subject
Date: 2016-01-07 12:17 am (UTC)Эндрю и я не зря добивались от участников максимальной естественности в жестах и мимике, будучи категорически против хореографии жеста: то была обточка кусочков паззла, и когда эти кусочки сложились, то естественность и бесхитростность сработала резонатором для воображения зрителей. Они попали в сказку, где во время симфоний осуществлялись превращения.
Машинерия сцены во времена Ланди была уже очень и очень развита, в т. ч. световые эффекты, и по тексту там намного, намного больше той машинерии задействовано. То есть, наша постановка была реально демо-версией. Однако, наша постановка - зримая иллюстрация того, что велосипед с обычными исторически-круглыми колесами работает куда эффективнее, чем с прогрессивно-треугольными и артистически-икосаэдрическими.
no subject
Date: 2016-01-07 08:47 am (UTC)no subject
Date: 2016-01-07 02:04 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-06 12:01 pm (UTC)Театр - искусство "здесь и сейчас".
Но вот даже в приведенном фрагменте "Тамерлана" сама музыка недвусмысленно говорит, что это произведение XVIII века. Как с этим быть?
no subject
Date: 2016-01-06 02:19 pm (UTC)Примерно так же и с Тамерланом.
no subject
Date: 2016-01-07 07:40 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-07 07:46 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-07 08:18 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-06 05:00 pm (UTC)Бывают хорошие. Но в основном - адов кошмарище, потому что режиссер не потрудился посмотреть в либретто, или потрудился, но во всеуслышание заявил "там скукота, так что я решил сделать вс современно и оригинально" (то есть как все).
У меня на эту тему давно зреет пост, и, благодаря вашему, кажется, назрел.
no subject
Date: 2016-01-06 05:15 pm (UTC)no subject
Date: 2016-01-08 09:05 am (UTC)Мне кажется, проблема с неприятием так называемой режиссёрской оперы - в том, что многие люди называют ею не конкретные постановочные тенденции, а зачастую попросту то, что им не нравится. Всем в глубине души понятно, я думаю, что каждый спектакль - это интерпретация, а "как у автора написано" - иллюзия и самообман. Когда "Кольцо" Шенка/Ливайна хвалят за верность традициям - это лукавство: Вагнер не мог бы предписать сделать похоже на голливудовский фэнтези-блокбастер, он вообще был без понятия, что такая эстетика будет через более сотни лет. Это продукт нашего времени, и чихать, мечи там или бластеры, это всё равно не похоже на премьеру в Байройте. Было бы похоже на её фотографии - зрители взвыли бы, потому что вот это был бы полный постмодерн. Смелее любых пиджаков.
Другое дело, что некоторые интерпретаторы специально провоцируют зрителей не слишком релевантными с точки зрения зрителя идеями, и это может весьма раздражать, если сделано плохо или просто не попало в волну. Но это уже проблема конкретной постановки или конкретного зрителя, а не режитеатра. Насильно мил не будешь. Я принадлежу к ретроградам, которые при прочих (музыкальных, высоких, а то я вообще в театр не пойду) равных предпочтут нафталин бездарного режиссёра номер 1 заведомому трешу бездарного режиссёра номер 2, потому что нафталин легче игнорировать и просто слушать музыку. Но вообще-то и 1 и 2 - довольно печально. А для талантливого постановки как "традиционные", так и неожиданные декорации и костюмы - не более чем инструмент.
У барочной оперы, я считаю, драматический расцвет, и в особенности оперы Генделя нередко ставятся очень талантливо и остроумно. Музыка и сама принимает крылатые колесницы как условность и игру, какого же чёрта изображать их всерьёз? Разве что ради постмодерновой же экстравагантности, с крыльями на половину сцены... Опять же, как приём.
Мне очень понравилась ваша аналогия с кино, она броская, но подумав, я всё же склоняюсь к тому, что это не проблема кино как явления. Кино знает, например, очень разнящиеся адаптации одного и того же произведения. А вот люди, пересматривающие без конца только одну ленту, уже ограничивают себя.
no subject
Date: 2016-01-08 09:19 am (UTC)no subject
Date: 2016-01-08 08:01 pm (UTC)no subject
Date: 2017-01-06 05:38 pm (UTC)