Непотопляемый "Китеж"

[cleofide]

Целью нашей краткой поездки в Петербург был "Китеж" в постановке Дмитрия Чернякова, показанный 12 мая на новой сцене Мариинского театра. Меня, правда, предупреждали, что за прошедшие 15 лет спектакль уже несколько не тот, что был когда-то. Но я хотела показать его сыну, а другой возможности, может быть, уже не представится - вдруг его совсем снимут с репертуара, или при следующем показе (а они бывают редко) наши обстоятельства не позволят махнуть в Северную Пальмиру...

Я, кстати, в новом здании театра ещё не была.
Только снаружи в прошлом году сфотографировала. И жутко оно мне не понравилось. Унылый бетонный сарай, помесь советского учреждения и торгового центра.







А внутри оказалось очень даже ничего...
Просторно, удобно, визуально затейливо...
Загогулина в фойе символизирует, видимо, бесконечность прекрасного.

-

Внутренности облицованы янтарного цвета мраморов, к тому же подсвеченным.
Людям, которые любят камушки, глаз не отвести.







И оно там всё такое, во всех ярусах.



Не удержалась я от самозапечатления на этом лучезарном фоне.



Кроме всего прочего, лестницы внутри эффектные.
Эта - с подсветкой, и из какого-то  такого материала (стекла, что ли?), который слегка пружинит под ногами.




А другая лестница - вся вывертом, и со звёздочками.








Так сверху выглядит фойе партера.



Единственное огореньице: цены в театральном буфете - запредельные. Поэтому опытный народ приносит свои пирожки и бутерброды в кулёчках и тихонько подкрепляется среди всей этой роскоши между актами, чтобы не нанести существенный ущерб бюджету.

Или, если не запаслись провиантом (как мы, например), то щёлкают клювами, рассматривая выставку театральных костюмов и всякого реквизита из опер и балетов Чайковского...
Мышатина - из "Щелкунчика", понятное дело.




Дали третий звонок, идём в зал - вместительный, просторный, с неплохой акустикой.



Снимала я только на поклонах.
Китежане кланяются честному народу.





Это такая соборная Русь-Россия, из всех эпох и краёв. Кого в ней только нет. В Китеже и скрипач, как выясняется, нужен. Не говоря о виолончелисте.





Тётки в тёмном - райские птицы Сирин и Алконост, Ольга Кондина и Надежда Васильева.




А вот выходит кланяться князь Юрий - Геннадий Беззубенков.




Значительность образу придаётся отнюдь не длинной бородой, расписным кафтаном и пышным париком.
И даже могучего баса не вполне достаточно. Тут нужен еще и интеллект, и тепло души, и сосредоточенность на главном. Всё это было и чувствовалось. Князь был настоящим.



Гришка Кутерьма - Андрей Попов - создал образ легко узнаваемый, но, по-моему, не столь многомерный, как хотелось бы.




Рядом с князем Юрием - Фёдор Поярок (Эдем Умеров), показавшийся мне слишком вальяжным в этой, на самом-то деле, трагической роли.




Княжича Всеволода очень убедительно спел Виктор Луцюк.




Наконец, вышла Феврония - Ольга Сергеева.
Она держала на себе большую часть оперы (увы, иногда ценой заметного форсирования голоса).
Некие милые девицы, сидевшие сзади нас, посетовали на "немодельную" фигуру героини. Однако девушка-крестьянка не могла и не должна была быть хрупкой тростиночкой. Статная Феврония вполне соответствовала образу. Настоящая русская красавица.



Напоследок - фрагменты заключительной декорации; в последней сцене этого задника не было, он появился лишь на поклонах.









Теперь о целом...
Худшие опасения, к счастью, не оправдались: спектакль жив, и местами по-прежнему воздействует очень сильно (сеча при Керженце и смерть Февронии). То, что солисты поют не совсем ровно, а хор  иногда пытается отбиться от рук дирижера (им 12 мая был Павел Смелков), это тоже, в общем, почти нормально для реального исполнения - опера огромная, невозможно держаться на пике совершенства пять часов подряд.
Однако по прошествии 15 лет трудно не почувствовать, что и этот "Китеж" постепенно уходит под воду отчужденности.
В своё время спектакль Дмитрия Чернякова воспринимался как откровение, как очень свежий, резкий, беспощадный взгляд на эту оперу, на русскую оперную традицию, и на русскую историю вообще. Тот "Китеж" был не про условный 13-й век, а про нас, всех вместе, и тогдашних, и теперешних.
Я помню, как при показе в Москве в Большом театре народ пачками уходил со второго акта. Ну да, покушение на сакральность, оскорбление чувств: граждане Малого Китежа представлены толпой каких-то пьянчуг и бомжей... Только тогда, в конце 90-х и начале 2000-х, эти толпы были перед глазами у всех, на каждой вокзальной площади, близ станций метро в Москве и Питере (я помню тогдашнюю Сенную!), - все торговали какой-то ерундой с дощатых ящиков, одевались чёрт-те во что (Гришкин костюм вполне аутентичен), распивали водяру, приставали к прохожим...
Сейчас это стало практически историей. И непутёвая толпа Малого Китежа не вгоняет нынешнюю публику в шоковое состояние: как, это - мы?..

Однако историей стало и другое, куда более важное и невосполнимое. Или трудновосполнимое.
"Китеж" - опера о беде, нашествии, войне, гибели - и торжестве духа над смертью.
Но враг здесь максимально условен. Так предполагалось и самим Римским-Корсаковым, так это и в постановке Чернякова: ничего этнического, некая чёрная, страшная сила.



(Кадр из "Китежа" 15-летней давности, найден в сети; в нынешнем спектакле кони татар - другие, но тоже высокотехнологичные)

Между противоборствующими сторонами в "Китеже" нет даже ненависти - просто разные полюса бытия: разрушение и созидание. Палачество и подвижничество.

Но нынешняя Русь, взалкавшая бранной архаики, не ищет ни правды, ни света - она ищет врагов, она полна ненависти, она сеет раздор среди своих и чужих. И в князьях ныне ходит Гришка Кутерьма.

Какой сейчас возможен "Китеж"?..
О чём сейчас ставить - такую оперу?..

Не знаю. Но и как - без "Китежа"?..
Потому пусть будет хотя бы такой, какой есть.

Comments

[cleofide.livejournal.com]

И моя любимая тоже :)