"За ценой не постоим"...

[cleofide]

Я принципиально не принимала участие в безумном и бездумном массовом карнавале по случаю "Великой Победы".
Да, великая, да, победа. Но я скорее согласна со словами песни, где это "праздник со слезами на глазах", чем со словами другой песни, где - "за ценой не постоим"...
Для меня этот день связан со скорбным поминовением погибших.

Почему-то отчётливо запечатлелось его празднование в 1967 году. Мы всей семьёй отправились на пикник в Измайлово. Расположились под цветущей черёмухой. Бабушка Валя (Варвара Васильевна) - солдатская вдова, никогда больше не вышедшая замуж, отец (единственный сын без вести пропавшего), мама (чье отрочество пришлось на военные годы), - ну, и я, тогда еще мало что смыслившая во всех этих делах...
При нас был радиоприёмничек, передававший трансляцию торжественного открытия Могилы неизвестного солдата у Кремлёвской стены. Взрослые задумчиво прислушивались к звукам траурно-просветленной музыки, к торжественному голосу диктора (уж не самого ли Левитана?), к речи Брежнева... На меня всё это наводило какой-то благоговейно-мистический ужас. Я в детстве вообще страшно боялась смерти, мертвецов, могил, - всего, что связано с небытием. И мне представлялось, будто все другие похороненные где-то солдаты - известные, а тут вдруг нашли какого-то, о ком никто ничего не знает, и решили, что он будет - общий родственник... Так сказать, усыновили всею страной. А поскольку он погиб на войне, то он, безусловно, герой, и все эти почести - совершенно заслуженные.
Сейчас я сверилась с датой и поняла, что церемония была не 9 мая, а 8-го. Но это уже не столь важно. В памяти осталось это сочетание почти летнего по теплу, солнечного дня, пикника под черёмухой - и плывущей над вкусными запахами и горьковатым ароматом цветов медленной печальной музыкой и размеренных скорбных речей...
Мне кажется, это было правильно.


Война прокатилась кровавым катком едва ли не по каждой семье.
Но кому-то достались заслуженные посмертные почести, кто-то вытянул главный приз - жизнь в мирное послевоенное время, пусть даже голодное, оборванное и страшное, а кто-то и сейчас ещё бодр, невзирая на более чем почтенный возраст (отряд Лиза Алерт вчера отыскал в смоленских лесах дедушку-фронтовика 1924 года рождения, которому учудилось погулять в одиночку по весеннему бору - дедок плутал четыре дня, пока его не отыскали живым и относительно здоровым)...

Однако среди моих близких родных не было ни героев с орденами, ни даже тех, кто имел бы статус ветерана войны или тыла, хотя на последнее могла бы претендовать моя мама.
Я росла с двумя бабушками, но без единого деда. Кузьма Степанович, дед по матери, к началу войны был уже пожилым человеком, к тому же многодетным, так что его по любому на фронт не брали. А Иван Михайлович, дед по отцу, погиб в 1941. Долгое время мы не знали, как именно - он глухо числился "пропавшим без вести".

Благодаря сайту "Память народа" (http://pamyat-naroda.ru/),  - то отчасти прояснилась судьба моего деда Ивана Михайловича Кириллина.



Страшная, нужно сказать, судьба.
Отец пытался выяснить, что с ним случилось осенью 1941, и действительно ли он погиб в бою под Ельней. Запрос в военный архив не принёс ничего, кроме казённой отписки. Хотя - какие могут быть претензии? Нет документов - нет человека.






Я неоднократно "шерстила" интернет и долго не могла найти никаких зацепок, пока буквально на днях не набрела благодаря Фейсбуку на этот ценный источник информации.
Что выяснилось благодаря порталу?







Я стала искать информацию в сети по этим скудным данным.
Выяснилось вот что...
Фонд, в котором содержится информация - трофейный, так что в 2000-м, когда отец отправлял свой запрос, архивисты либо не знали о его существовании (?), либо скрывали его наличие (зная наших архивистов, в такое нетрудно поверить). С фондом сейчас активно работают, в том числе самоотверженные волонтёры, выписывая и систематизируя имена пленных концлагеря Рославль - Дулаг-130.

Место это было настоящим адом. Выжить там было очень мало шансов. Судя по всему, дед погиб мучительной смертью осенью 1941 года.
Вот скупая и сухая информация из ВКонтакте:

С августа 1941 по сентябрь 1943 года в городе Рославль Смоленской области действовал пересыльный лагерь для советских военнопленных и гражданских лиц дулаг-130. В феврале 2011 достоянием общественности стали лазаретные тетради этого лагеря (оригиналы тетрадей хранятся в Российском Государственном Военном Архиве - РГВА в Москве), в которых зафиксированы свыше 4500 фамилий военнослужащих и гражданских лиц изо всех уголков Советского Союза. Большинство этих людей до сих пор считаются пропавшими без вести.

Жуткие подробности о лагере - тут: http://www.roslavl.ru/history/kraeved/roslavl/vov/st3.htm

Всё, что осталось от человека - пара старых фотографий (на одной из них дед - в группе работяг-шофёров, таких же, как он), шофёрское удостоверение и пара открыток, написанных семье с фронта.



Членский билет профессионального союза шоферов Москвы и Ленинграда.
Взносы уплачены только за январь 1941, билет выдан 22 февраля.



И ещё забавный документ - талон нарушителя. Выдан 26 января 1940 на три дня. Нарушение, судя по всему, было пустяковое: проехал на запрещающий знак. Но права временно отобрали. Такие были строгости.



Текст фронтовых открыток уже трудно читается, а кое-где почти совсем не читается. Орфографию и пунктуацию передаю как есть - Иван Михайлович, вероятно, имел лишь школьное образование, причем, возможно, неполное. Однако он явно старался выражаться "по-книжному".

--

Первая открытка была адресована в деревню Трухачёвка близ станции Мордвес в Рязанской области - там жили родственники жены Ивана Михайловича, Николаевы, и там подолгу находился его сын - мой отец, в 1941 году - 10-летний мальчик. Его мать, Варвара (Валентина) Васильевна, работала в Москве - не знаю, точно где, на фабрике или в магазине. Сын нередко в одиночку ездил в Москву и обратно, иногда на крыше поезда, иногда как придётся. В деревне было несколько сытнее, чем в городе - там имелась корова, огород, какой-то подножный корм. И считалось, что там безопаснее (впрочем, Трухачёвка на 2 недели оказалась оккупированной немцами).
"Папаша и мамаша", упоминаемые в начале письма - это, собственно, тесть и тёща.
Дата на штемпеле неясная. Но, судя по содержанию, эта открытка была написана раньше второй. Или же они последовали друг за другом в один день.






Привет папаше и мамаше, маленькому мальчику Валику, и всем окружающим вас. В настоящий момент я нахожусь жив и здоров, и чувствоваю себе превосходно. Единственно, что является для меня тяжёлым - неимение связи и не от кого получать писем. Прочим пишут: жена, мать, братья и знакомые, обмениваются мнениями и боец создает такое впечатление, как будто-бы он побыл на родине. Таких счастливых людей получающих много писем очень много. Я конечно с вас дорогие родители не взыскиваю и не хочу обязать вас чтобы вы сверх своих сил еще п[исали?]!
Не знаю как благодарить вас за полученное мною от вас письмо, оно по сей день хранится в моих личных книгах. Болше ни от кого я не получаю, даже маленький мой мальчик, и тот не хочет о себе написать что-либо.
Мысль была сорвана в 12 часов дня. Продолжаю писать в 20 ч. Не помню, что написано, пишу маленькому. Милый мой Валик, не забыл ли ты совсем своего папку; я встаю и ложусь только с думою о тебе. Напиши мне где мама и присылает ли она тебе гостинцев. Если ты знаешь где мама, скажи ей, чтобы она получила за меня деньги и все потратила на тебя. Маленький, пиши мне письма если не будешь то тогда и я не буду писать.
До свидания целую всех крепко.


---

Вторая открытка отправлена из части 15 сентября 1941 года и получена в Москве 29 сентября.
Адресована жене, Варваре Васильевне.






Добрый день
Я очень доволен за ваше проснувшееся сознание и очень рад, что вы живы и здоровы и появились на гране горизонта тоесть из мертвых воскресли. Получил я от матери письмо, она пишет Варя живет наверное в Москве...

---

Дальше текст - трудночитаемый, с ним надо возиться. Обведённые чернилами фрагменты - это, видимо, результат деятельности моего отца. Но со второй открыткой он, похоже, не справился.

Я нашла в семейном архиве снимок "мальчика Валика". Без даты, но, видимо, это примерно 1944-45 год. Ему тут явно больше 10 лет.





Бабушка Валя (Варвара Васильевна); ее фотографий в молодости у нас совсем нет, но и по этой (наверное, 1960-х годов) видно, что в юные годы она была красавицей. Замуж больше не вышла, растила единственного сына, а потом баловала меня, единственную внучку.




Ну, и напоследок, довесочек к этой печальной истории...
Честно говоря, не знаю, не к лучшему ли было, что отец так и не узнал, где погиб его отец. Всё-таки смерть в бою - это как-то благороднее, да и, наверное, проще, чем унизительное, сопровождаемое множеством моральных и физических истязаний, умирание на пересылке или в концлагере.
Мне тоже до сих пор как-то не по себе.
Так что нечему особенно радоваться.

9 мая 2000 года. Дед и внук.



БУДЬ ПРОКЛЯТЫ ВСЕ ВОЙНЫ, И ОСОБЕННО ТЕ НЕЛЮДИ, КОТОРЫЕ ИХ НАЧИНАЮТ.

А вы, потомки как побеждённых, так и - особенно! - победителей, помните: война - это не пилотки-звёздочки-ленточки-цветочки-парадики.
Это гибель миллионов. Это унижения и мученическая кончина пленных и узников в лагерях смерти.
Это миллионы сирот.
Это - травма, не заживающая и спустя 70 лет.

Прекратите играть в войнушку.
Снимите гимнастёрки и пилотки с ваших малышей. Перестаньте наряжать их как будущее пушечное мясо.
Или эта - та цена, за которой вы - лично вы - не постоите?
Ваши дети. Ваши  потомки.
Кого-то из них сожрёт чудовище войны.

Прекратите кормить Жругра.
Боритесь за мир.

Comments

[abel.livejournal.com]

Трагическая судьба...
Спасибо Вам за эту запись!