Третьемайский концерт
May. 5th, 2015 10:50 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
cleofideПозавчера мне довелось сходить на чудесный концерт в доме-музее Марины Цветаевой в Борисоглебском переулке.
Проект "свежий", в его рамках пока состоялась лишь пара встреч. Я правда, не совсем поняла, почему "кафе" и почему "поэтов" - по форме это ничем не отличается от обычного концерта, хотя публика, конечно, в основном "своя", понимающая, что к чему, и атмосфера соответствующая.
Или имеется в виду, что поэты питаются не обычной едой, а чистым эфиром музыки?.. Особенно те поэты, которые давно уже в высших мирах?..
Тогда всё в порядке.
Памятник Марине Цветаевой напротив музея. Сокрушённая поза Марины Ивановны полностью соответствует окружающей среде: кругом шикарные иномарки, какие-то посольства и учреждения, с Нового Арбата доносится шум магистрали и мерзкое уханье и завывание какой-то попсы из кабаков на той стороне... Не знаю, как местные жители это выдерживают. Слышно даже на Большой Молчановке, на которую выходят окна жилых домов. Так сказать, "тихий центр". Я бы там просто с ума сошла.
И вдруг - оазис настоящей тишины и дружелюбного покоя.
Атмосфера в доме-музее просто волшебная.
Рядом с гардеробом - гостиная, где можно дожидаться концерта, но я пришла впритык, так что народ уже занял места в зале.
А я всё-таки щёлкнула пару кадров.
Первый же музыкальный объект оказался... тафельклавиром. Правда, весьма массивным и не таким старинным, как те, на которых играли.
Это швейцарский инструмент середины 19 века (Цюрих, фирма Hüni et Hübert).
В зале же обнаружился... маленький, но настоящий орган.
На одной из люстр угнездилось шпионское устройство. Сумочка со звукозаписывающим аппаратиком. Всё такое маленькое, просто игрушечное...
Организатор - Владимир Иванов - выступил с небольшим предварительным словом.
Кое-что сказал от себя и герой вечера - Алексей Борисович Любимов, безусловный первопроходец в отечественном исполнительстве на старинных клавишных инструментах (не говоря уж о всех других сферах его деятельности).
Одна из причин, по которым я побежала на этот концерт - моя личная признательность А.Б., благодаря которому я когда-то, очень давно, еще в 80-х, пережила одно из сильнейших музыкальных впечатлений: он давал в Малом зале консерватории концерт на хаммерклавире (Моцарт, Гайдн, К.Ф.Э.Бах и Бетховен), и у меня возникло непередаваемое ощущение возвращения к себе, на родину, в знакомые, но полузабытые реалии... Некоторые современные музыканты не понимают, что такое эти сумасшедшие "аутиентисты" находят в "ущербном" звучании старинных пианофорте, будь то флюгели или прямострунки, не говоря уж о едва слышных клавикордах. А вот это самое. Представьте себе, что вы попадаете в мир, в котором вроде бы никогда не были - и вдруг с восторженным удивлением осознаёте, что вам понятен здешний язык, знакомы запахи и звуки, вы способны вести себя так, как тут принято, и это кажется абсолютно естественным - по другому и быть не может...
Такое же "дежавю" случилось и на этот раз.
А уж когда два тафеля заиграли вместе (увы, снять Марию Успенскую в дуэте с Учителем не получилось, я далековато сидела) - это было вообще чудо. Никакие два рояля таких звуков произвести не могут. Звучала сама весна, принявшая облик сонаты Кристиана Баха.
В зале было довольно много детей. Совсем маленькие, лет пяти, пожалуй, скучали, и к концу программы перешли на тихие игры в телефоне.
Детишки постарше слушали внимательно, а после окончания концерта оторвались по полной, оккупировав по очереди оба тафельклавира.
Я, впрочем, улучила момент, когда за вторым тафелем, бродвудовским, сидел совсем не мальчик, но муж.
Однако мальчики тоже играли, поверьте на слово.
Герои вечера: тафельклавир фирмы "Джон Бродвуд и сыновья", около 1803 года.
Он еще в процессе реставрации, поэтому использовался в щадящем режиме.
Второй инструмент - английский немец или немецкий англичанин: мастера "Шёне и Рен" работали в Лондоне, о чем свидетельствует надпись на табличке. А.Б. выменял его на свой клавесин и, думается, не прогадал. Звук у этого инструмента совершенно чудесный. Регистр "лютня" - чудо, и под руками мастера тембровая палитра, невзирая на динамическую ограниченность, становится изысканной, как старинная гравюра, раскрашенная акварелью.
Проект "свежий", в его рамках пока состоялась лишь пара встреч. Я правда, не совсем поняла, почему "кафе" и почему "поэтов" - по форме это ничем не отличается от обычного концерта, хотя публика, конечно, в основном "своя", понимающая, что к чему, и атмосфера соответствующая.
Или имеется в виду, что поэты питаются не обычной едой, а чистым эфиром музыки?.. Особенно те поэты, которые давно уже в высших мирах?..
Тогда всё в порядке.
Памятник Марине Цветаевой напротив музея. Сокрушённая поза Марины Ивановны полностью соответствует окружающей среде: кругом шикарные иномарки, какие-то посольства и учреждения, с Нового Арбата доносится шум магистрали и мерзкое уханье и завывание какой-то попсы из кабаков на той стороне... Не знаю, как местные жители это выдерживают. Слышно даже на Большой Молчановке, на которую выходят окна жилых домов. Так сказать, "тихий центр". Я бы там просто с ума сошла.
И вдруг - оазис настоящей тишины и дружелюбного покоя.
Атмосфера в доме-музее просто волшебная.
Рядом с гардеробом - гостиная, где можно дожидаться концерта, но я пришла впритык, так что народ уже занял места в зале.
А я всё-таки щёлкнула пару кадров.
Первый же музыкальный объект оказался... тафельклавиром. Правда, весьма массивным и не таким старинным, как те, на которых играли.
Это швейцарский инструмент середины 19 века (Цюрих, фирма Hüni et Hübert).
В зале же обнаружился... маленький, но настоящий орган.
На одной из люстр угнездилось шпионское устройство. Сумочка со звукозаписывающим аппаратиком. Всё такое маленькое, просто игрушечное...
Организатор - Владимир Иванов - выступил с небольшим предварительным словом.
Кое-что сказал от себя и герой вечера - Алексей Борисович Любимов, безусловный первопроходец в отечественном исполнительстве на старинных клавишных инструментах (не говоря уж о всех других сферах его деятельности).
Одна из причин, по которым я побежала на этот концерт - моя личная признательность А.Б., благодаря которому я когда-то, очень давно, еще в 80-х, пережила одно из сильнейших музыкальных впечатлений: он давал в Малом зале консерватории концерт на хаммерклавире (Моцарт, Гайдн, К.Ф.Э.Бах и Бетховен), и у меня возникло непередаваемое ощущение возвращения к себе, на родину, в знакомые, но полузабытые реалии... Некоторые современные музыканты не понимают, что такое эти сумасшедшие "аутиентисты" находят в "ущербном" звучании старинных пианофорте, будь то флюгели или прямострунки, не говоря уж о едва слышных клавикордах. А вот это самое. Представьте себе, что вы попадаете в мир, в котором вроде бы никогда не были - и вдруг с восторженным удивлением осознаёте, что вам понятен здешний язык, знакомы запахи и звуки, вы способны вести себя так, как тут принято, и это кажется абсолютно естественным - по другому и быть не может...
Такое же "дежавю" случилось и на этот раз.
А уж когда два тафеля заиграли вместе (увы, снять Марию Успенскую в дуэте с Учителем не получилось, я далековато сидела) - это было вообще чудо. Никакие два рояля таких звуков произвести не могут. Звучала сама весна, принявшая облик сонаты Кристиана Баха.
В зале было довольно много детей. Совсем маленькие, лет пяти, пожалуй, скучали, и к концу программы перешли на тихие игры в телефоне.
Детишки постарше слушали внимательно, а после окончания концерта оторвались по полной, оккупировав по очереди оба тафельклавира.
Я, впрочем, улучила момент, когда за вторым тафелем, бродвудовским, сидел совсем не мальчик, но муж.
Однако мальчики тоже играли, поверьте на слово.
Герои вечера: тафельклавир фирмы "Джон Бродвуд и сыновья", около 1803 года.
Он еще в процессе реставрации, поэтому использовался в щадящем режиме.
Второй инструмент - английский немец или немецкий англичанин: мастера "Шёне и Рен" работали в Лондоне, о чем свидетельствует надпись на табличке. А.Б. выменял его на свой клавесин и, думается, не прогадал. Звук у этого инструмента совершенно чудесный. Регистр "лютня" - чудо, и под руками мастера тембровая палитра, невзирая на динамическую ограниченность, становится изысканной, как старинная гравюра, раскрашенная акварелью.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
no subject
Date: 2015-05-05 07:47 pm (UTC)