Казанская консерватория - легкий инсайд...

[cleofide]

Главное здание Казанской консерватории находится в самом центре славного города, на улице Большой Красной.
Здание длинное, почти во весь кадр. Впрочем, завершение архитектурной линии, розоватый дом с колоннами - это уже не консерватория, а концертный зал.
Зато она тянется вглубь (там дворы) и ещё чуть-чуть влево.




У консерватории есть еще два здания, чуть дальше на той же улице Большой Красной, и на улице Пушкина (там - фортепианный факультет). Если же учесть, что в Казани имеется также музыкальное училище и центральная музыкальная школа, которые связаны с консерваторией, то получается хозяйство ничем не меньше московской музыкальной "империи". В Москве, правда, таких империй две, Консерватория и Гнесинка. Ничего, в отличие от империй политических, живем мирно, не ссоримся, соседских территорий не захватываем, а кадрами иногда делимся.

Казанские коллеги тоже регулярно привлекают наши кадры к своим учебно-просветительским свершениям.
Меня давно туда приглашали, но раньше я по печальным семейным обстоятельствам никак не могла ничего твёрдо обещать и заранее планировать. И вот - свершилось.



Это малый зал консерватории.




Конечно, он больше подходит для концертов, чем для лекций. Тут не помешал бы экран с видеопроектором для презентаций и аудиотехника. Наверное, пригодился бы и микрофон для лектора.
Но где наша не пропадала!
Тем более, что аудитория была чрезвычайно внимательная и благодарная. Залы бывали практически полные. Педагоги консерватории, училища, а также специально приехавшие преподаватели училищ и школ из других городов (мне называли Елабугу, Свияжск и еще что-то).




Бетховену были посвящены две лекции; еще в одной он соседствовал с Гайдном и Моцартом, и лишь однажды не присутствовал никак.
Но ,думаю, классик не в обиде.




Стены зала украшены портретами великих композиторов и почему-то также одного-единственного критика Лароша.
Если присмотреться, то можно с удивлением заметить, что все эти портреты выполнены Николаем Фешиным (подписи художника легко различимы!). Фешин ведь родом из Казани, и в 1910-16 годах преподавал в Казанской художественной школе.
Так что на стенах Малого зала - небольшая фешинская тематическая галерея.
Конечно, портреты выполнены по мотивам распространенных тогда изображений, и некоторые художественные прототипы весьма узнаваемы.
Но своеобразие манеры Фешина проявляется и здесь - в цветовой гамме, в характере мазка, в отношении к образу.

Так, популярная иконографическая модель усредненно-классического Бетховена (за нею не стояло никакого реального аутентичного портрета) у Фешина лишается налета гламурности.




Паганини ну очень своеобразен...



Глинка выглядит неожиданно мощным и волевым. Этакий народоволец. Может, оно и правда... Тот барин-неженка, каким Михаил Иванович сам себя был не прочь изобразить в "Записках", вряд ли написал бы "Жизнь за царя".



Мусоргский очевидно писан с портрета Репина. Но тут он мягче, лиричнее, дружелюбнее.



Критик Николай Дмитриевич Кашкин. Единственный некомпозитор среди творцов музыки. Как мне объяснили, он тут потому, что последние годы жизни провел в Казани.




А теперь немного другого инсайда...
Гостей консерватории селят в ней же, в номерах, называемых "артистическими".
В общем холле стоит красивый старинный инструмент.
Пианино фирмы "Geister @ Schwabe" из Пильница. Как я поняла, пошарив по сети, это могут быть примерно 1870-е годы.
Нынешние цены на раритеты очень различаются: кто-то хочет выручить почти полмиллиона рублей, а в Германии примерно такое пианино можно купить евро за 100-200.



Казанское пианино - играет, но оно сильно расстроено. Возможно, из-за старости строй не держится. Или просто им давно не занимались.



Эмблемы и логотив фирмы...
Я стараюсь снимать такие вещи, натыкаясь на старые инструменты в провинциальных музеях и других инстересных местах.







Четвертый этаж консерватории отдан духовикам. Тут их царство.
Выходишь из лифта и сразу видишь дверь кафедрального класса.



Все коридоры увешаны табличками с запретами...



Однако никого эти таблички не пугают и не смущают. Зачастую прямо под ними очаровательные девушки с флейтами и саксофонами и чудесные юноши с тромбонами, фаготами и тубами разыгрывают свои экзерсисы и повторяют трудные места всяких пьес...
Поскольку акустика в коридоре отличная, удовольствие полное.
Вечером где-то в коридоре очень красиво играл консорт тромбонов. А днем там занимался приблудившийся к духовикам контрабасист.
Трудяги закончили упражняться где-то в половине одиннадцатого вечера и возобновили штудии сразу после семи утра.
Нормально. У нас, в принципе, так же. К семи утра в двери консерватории уже стучатся органисты и клавесинисты. Насчёт духовиков не знаю, я теперь так рано не прихожу.




По консерваторским зданиям и по городу меня водили любезнейшие хозяева - Александр Львович Маклыгин (проректор по научной работе) и доцент Марина Евгеньевна Гирфанова.



Идучи после последней лекции с улицы Пушкина на Большую Красную, они завели меня в историческое здание музыкального училища, в стенах которого когда-то бывал Фёдор Иванович Шаляпин.



Даже решетки на полуподвальных окнах тут музыкальные. В Москве таких нет!



Старинная чугунная лестница сохранилась в неприкосновенности.
Уцелел и зал, однако там шла репетиция, и я постеснялась снимать.

Comments

[cleofide.livejournal.com]

С Александром Сергеевичем всё не так просто :)