Чёрная дыра, или Схлопывание системы
Jul. 17th, 2014 09:09 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
cleofideДавно хотела написать длинный пост на эту вполне очевидную тему.
Наша вселенная схлопывается.
Речь не о космической реальности, а о культурной или, если угодно, духовной, внутри которой мы родились, сформировались, жили и продолжаем жить, кое-как пытаясь приспособиться к новым, крайне недружественным, условиям обитания.
Это - вселенная русской культуры, вобравшая в себя за века своего существования огромное множество миров, слоёв и субсистем.
Когда-то, в пресловутые "лихие" 90-е годы, ситуация ещё не выглядела столь трагической и безнадёжной. Тогда казалось: вот сейчас мы пройдём короткую и опасную зону турбулентности, а дальше всё пойдёт как по маслу. Ведь наш народ так талантлив, так богат на сногсшибательные идеи, так хитёр на выдумку... Всё образуется, только бы не мешали, а лучше - чуть-чуть помогали.
Даже тревожные сигналы о том, что мы уже рухнули в демографическую яму (в 90-е рождалось очень мало детей), вызывали, вместе с естественной озабоченностью, некоторый кураж.
Я-то, наивная, думала: и ладно, что новое поколение будет малочисленным - это как раз удобный случай резко перейти к интенсивному способу производства и к экономике знаний и информации. Каждому школьнику, рождённому в 90-е, есть возможность создать все условия для продуктивной учёбы (если, например, в классах будет не 30 человек, а 15), а потом можно будет дать самое лучшее высшее образование всем, кто этого захочет и кто "потянет". Учителя и профессора, освободившись от рутины массовости, смогут заняться творчеством как на педагогической, так и на научной ниве. Ломать систему нет смысла: она пока что работает. Новое само прорастёт сквозь устои и проникнет хоть в дверь, хоть в окно, если только не заколотить все отверстия. Дети 90-х - поколение с изначально свободным мышлением. Потенциально - поколение интеллектуалов, которые смогут создать Россию 21 века.
Ну-ну... Что происходит сейчас со школой и высшим образованием, все, я думаю, видят и знают.
Именно для поколения 90-х сейчас захлопнуты все двери, отключены все социальные лифты и опечатаны все выходы. Дебильное и вредное ЕГЭ, клерикальное промывание мозгов, поощрение воинствующего бескультурья, а вдобавок - тотальная коммерциализация вузов. Бюджетных мест мало, по некоторым гуманитарным специальностям их нет совсем. Аспирантуру сокращают, факультеты закрывают или сливают... Даже головные вузы не чувствуют себя в безопасности, ибо вынуждены подчиняться взбрыкам ополоумевших "эффективных менеджеров" из обоих министерств, которые, в свою очередь, раболепно исполняют бездумные приказы кремлёвских пацанов. А те, похоже, руководствуются случайно где-то подслушанной фразой из гениального фильма "Кин-дза-дза": "Скрипач не нужен". Скрипач, историк, филолог, ботаник, математик, поэт, режиссёр...
За прошедшие годы режима антипросвещения сколько раз доводилось читать и слышать даже от вроде бы не чуждых культуре людей: дескать, зачем нам 100 оркестров? Хватит двух, но хороших. И зачем в Москве 100 театров на дотации? Оставим штук пять самых топовых, остальные пусть закрываются или крутятся как могут. А куда столько театральных и музыкальных вузов? Нам что, реально требуется каждый год 300 новых актёров или 300 пианистов? "Звёздами" и лауреатами международных конкурсов станут из них двое-трое, остальные - так, балласт. Для чего тратить деньги на их образование?..
Я не знаю, как объяснить неглупым людям элементарные истины, понятные всякой вдумчивой кухарке, которая взялась бы управлять государством.
Культуре равно нужен и лауреат, собирающий залы с аншлагом, и честный трудяга-оркестрант, и скромная учительница в музыкальной школе, которая кому-то впервые открывает глаза и уши на красоту мелодий Чайковского или прелесть двухголосных инвенций Баха. Если все этажи системы заполнены пропорционально и равномерно, то культура живёт и развивается. Если нет - начинается схлопывание.
Зачем нам 100 оркестров или 100 театров? Да именно затем.
Если работают 100 коллективов, то приличных из них будет, допустим, 20, очень хороших 10, а блестящих - искомые два-три. Но если оставить только вершину, а всё остальное убрать, то блестящие вскоре увянут, погрязнув в рутине, закоснев в гордыне и утратив чувство соперничества. Неужели это никому не понятно?
Опять же, приведу простейшую житейскую аналогию: в саду расцвела великолепная роза. Можно срезать цветок и любоваться им, пока он не скукожится, а ствол и корни уничтожить: зачем они, если толку от них уже никакого. Мысль о том, что новые бутоны могут родиться только при условии существовании всего растения, в голову горе-садоводов почему-то не приходит. Я уж не говорю про мысль о том, что для процветания розы необходима и культивированная земля, и подпорки, и насекомые, опыляющие цветы...
То же самое касается представителей якобы никому не нужных гуманитарных профессий. Как объяснить технократам, выкормленным в чекистских заповедниках, зачем нужны искусствоведы и музыковеды, чем они вообще занимаются, и почему диссертация про какую-нибудь средневековую рукопись может быть вполне востребованной, пусть и в узких кругах специалистов?.. Эти начётники из компетентных органов затвердили краткий списочек волшебных заклинаний ("инновации", "внедрение", "актуальность"), и реагируют только на них, как собака Павлова на мигание заветных лампочек. Они думают, что наука - это только то, где можно точно посчитать, вывести формулу, на её основе построить некий механизм, а его запустить в производство, чтобы зарабатывать деньги. И они категорически не понимают, что наука - это мир знаний, в том числе и знаний об истории, об искусстве, о самом познании. Чем больше знаний, чем лучше для культуры в целом: так происходит расширение и преумножение системы. Чем меньше, чем система ближе к схлопыванию.
Русская культура тут на особом положении.
Если, допустим, в какой-нибудь другой европейской стране, - наобум назову хоть Швецию, хоть Грецию, - не обнаружится собственных специалистов по творчеству Монтеверди или Вареза, то проблема окажется не самой трудной: на Западе все учёные читают по-английски, а многие и ещё на нескольких языках, соответствующая литература легко доступна через библиотеки и сетевые магазины.
У нас иностранными языками владеют далеко не все, кто заинтересован в расширении своих знаний. Фонды библиотек далеко не всеобъемлющи, система межбиблиотечных заказов приказала долго жить, выписать книги из-за границы тоже не очень просто (а теперь, благодаря госдуре, если книга дороже 150 долларов, гони с неё налог как с предмета роскоши!).
Поэтому каждый настоящий специалист у нас на самом деле - на вес золота.
Всё-таки должен внутри системы быть человек, который, например, знает всё или почти всё про какое-нибудь раннее кватроченто, или про барочно органостроение, или про жизнь и творчество того же Монтеверди или Бетховена. А лучше, чтобы таких людей было как минимум несколько. Они-то и составляют экспертное сообщество, и внутри этого сообщества поддерживают высокие профессиональные стандарты, воспитывают учеников, распространяют свои знания...
Кстати, о Бетховене.
Знаете, сколько у нас в стране, да и вообще на просторах СНГ, специалистов экспертного уровня?
Я знаю всего трёх (включая себя). Причём один из трёх фактически ушёл из этой сферы и уже давно занимается совсем другими проблемами.
В результате, если вы в Яндексе наберёте слово "Бетховен", то первое, что выскочит в подсказке поиска - название зоомагазина. Если же проигнорировать подсказку и нажать кнопку, то опять, после статьи в Википедии всплывёт пресловутый зоомагазин и ссылки на одноименный фильм про собаку. И никаких ссылок на труды музыковедов.
Создаётся впечатление, что всех нас сознательно выдавливают из этой реальности.
Прежде была надежда, что нам оставят хотя бы наши резервации и кастальские заповедники, наши "факультеты ненужных вещей". Там мы будем худо-бедно растить новую популяцию, чтлбы связь не прервалась, и было кому передать наше знание.
Нет, загребущие лапы оптимизаторов дотянулись и сюда. Сколько уже пришлось подписать петиций типа "немедленно остановите разгром" (далее можно подставлять почти любое научное или культурное учреждение). "Ну пожалуйста, мой милый, мой хороший Бармалей"...
Впрочем, наука, особенно точная и связанная с экспериментальной конкретикой, находится в несколько лучшем положении. Она имеет выходы на международные просторы. Физику, биологу, математику, которому обрыдли бандитские атаки власти на АН, легче сменить страну и среду обитания, чем тому, чья деятельность связана с родным языком. Гуманитарии - самые уязвимые в нашей ситуации. Большинству из нас трудно или совсем невозможно не иметь никаких дел с государством и не зависеть от бюджета - по той просто причине, что у нас нет частных консерваторий, частных исследовательских институтов и крупных частных музеев. Приработок на стороне - это пожалуйста, но гуманитарию нужна среда, чтобы расти профессионально и развиваться в разных направлениях (ученики тоже многому учат нас, не только мы - их).
Система схлопывается.
Нас становится всё меньше.
И от нас насильственно отторгают и наших потенциальных учеников, которым не дают возможности поступать в вузы, и нашу потенциальную аудиторию.
Книги по искусствоведению выходят тиражами в 300-500 экземпляров - как раз, чтобы подарить кучке друзей и коллег и отослать в несколько крупных библиотек.
Гуманоидов, искренне не понимающих, зачем мы вообще нужны - всё больше.
В стандартизированных мозгах дорвавшегося до власти обывателя "культурка" - это что-то вроде вишенки на торте или бантика на шляпе. Убери - никто не заметит.
Для приличия, конечно, можно оставить отборный ряд громких имён. По одному в каждой сфере. Как в кроссворде: итальянский композитор - Верди, русский художник - Репин, танец - вальс. Вот и у нынешних вершителей судеб примерно так же.
Оптимизаторам невдомёк, что, если на свете что-то и останется от России, то это её культура и искусство.
И если в нынешнем мире что-то и оправдывает существование России, то только и исключительно культура и искусство.
Благодаря культуре и искусству нас, может быть, когда-нибудь простят, как простили немцев и австрийцев.
Наша вселенная схлопывается.
Речь не о космической реальности, а о культурной или, если угодно, духовной, внутри которой мы родились, сформировались, жили и продолжаем жить, кое-как пытаясь приспособиться к новым, крайне недружественным, условиям обитания.
Это - вселенная русской культуры, вобравшая в себя за века своего существования огромное множество миров, слоёв и субсистем.
Когда-то, в пресловутые "лихие" 90-е годы, ситуация ещё не выглядела столь трагической и безнадёжной. Тогда казалось: вот сейчас мы пройдём короткую и опасную зону турбулентности, а дальше всё пойдёт как по маслу. Ведь наш народ так талантлив, так богат на сногсшибательные идеи, так хитёр на выдумку... Всё образуется, только бы не мешали, а лучше - чуть-чуть помогали.
Даже тревожные сигналы о том, что мы уже рухнули в демографическую яму (в 90-е рождалось очень мало детей), вызывали, вместе с естественной озабоченностью, некоторый кураж.
Я-то, наивная, думала: и ладно, что новое поколение будет малочисленным - это как раз удобный случай резко перейти к интенсивному способу производства и к экономике знаний и информации. Каждому школьнику, рождённому в 90-е, есть возможность создать все условия для продуктивной учёбы (если, например, в классах будет не 30 человек, а 15), а потом можно будет дать самое лучшее высшее образование всем, кто этого захочет и кто "потянет". Учителя и профессора, освободившись от рутины массовости, смогут заняться творчеством как на педагогической, так и на научной ниве. Ломать систему нет смысла: она пока что работает. Новое само прорастёт сквозь устои и проникнет хоть в дверь, хоть в окно, если только не заколотить все отверстия. Дети 90-х - поколение с изначально свободным мышлением. Потенциально - поколение интеллектуалов, которые смогут создать Россию 21 века.
Ну-ну... Что происходит сейчас со школой и высшим образованием, все, я думаю, видят и знают.
Именно для поколения 90-х сейчас захлопнуты все двери, отключены все социальные лифты и опечатаны все выходы. Дебильное и вредное ЕГЭ, клерикальное промывание мозгов, поощрение воинствующего бескультурья, а вдобавок - тотальная коммерциализация вузов. Бюджетных мест мало, по некоторым гуманитарным специальностям их нет совсем. Аспирантуру сокращают, факультеты закрывают или сливают... Даже головные вузы не чувствуют себя в безопасности, ибо вынуждены подчиняться взбрыкам ополоумевших "эффективных менеджеров" из обоих министерств, которые, в свою очередь, раболепно исполняют бездумные приказы кремлёвских пацанов. А те, похоже, руководствуются случайно где-то подслушанной фразой из гениального фильма "Кин-дза-дза": "Скрипач не нужен". Скрипач, историк, филолог, ботаник, математик, поэт, режиссёр...
За прошедшие годы режима антипросвещения сколько раз доводилось читать и слышать даже от вроде бы не чуждых культуре людей: дескать, зачем нам 100 оркестров? Хватит двух, но хороших. И зачем в Москве 100 театров на дотации? Оставим штук пять самых топовых, остальные пусть закрываются или крутятся как могут. А куда столько театральных и музыкальных вузов? Нам что, реально требуется каждый год 300 новых актёров или 300 пианистов? "Звёздами" и лауреатами международных конкурсов станут из них двое-трое, остальные - так, балласт. Для чего тратить деньги на их образование?..
Я не знаю, как объяснить неглупым людям элементарные истины, понятные всякой вдумчивой кухарке, которая взялась бы управлять государством.
Культуре равно нужен и лауреат, собирающий залы с аншлагом, и честный трудяга-оркестрант, и скромная учительница в музыкальной школе, которая кому-то впервые открывает глаза и уши на красоту мелодий Чайковского или прелесть двухголосных инвенций Баха. Если все этажи системы заполнены пропорционально и равномерно, то культура живёт и развивается. Если нет - начинается схлопывание.
Зачем нам 100 оркестров или 100 театров? Да именно затем.
Если работают 100 коллективов, то приличных из них будет, допустим, 20, очень хороших 10, а блестящих - искомые два-три. Но если оставить только вершину, а всё остальное убрать, то блестящие вскоре увянут, погрязнув в рутине, закоснев в гордыне и утратив чувство соперничества. Неужели это никому не понятно?
Опять же, приведу простейшую житейскую аналогию: в саду расцвела великолепная роза. Можно срезать цветок и любоваться им, пока он не скукожится, а ствол и корни уничтожить: зачем они, если толку от них уже никакого. Мысль о том, что новые бутоны могут родиться только при условии существовании всего растения, в голову горе-садоводов почему-то не приходит. Я уж не говорю про мысль о том, что для процветания розы необходима и культивированная земля, и подпорки, и насекомые, опыляющие цветы...
То же самое касается представителей якобы никому не нужных гуманитарных профессий. Как объяснить технократам, выкормленным в чекистских заповедниках, зачем нужны искусствоведы и музыковеды, чем они вообще занимаются, и почему диссертация про какую-нибудь средневековую рукопись может быть вполне востребованной, пусть и в узких кругах специалистов?.. Эти начётники из компетентных органов затвердили краткий списочек волшебных заклинаний ("инновации", "внедрение", "актуальность"), и реагируют только на них, как собака Павлова на мигание заветных лампочек. Они думают, что наука - это только то, где можно точно посчитать, вывести формулу, на её основе построить некий механизм, а его запустить в производство, чтобы зарабатывать деньги. И они категорически не понимают, что наука - это мир знаний, в том числе и знаний об истории, об искусстве, о самом познании. Чем больше знаний, чем лучше для культуры в целом: так происходит расширение и преумножение системы. Чем меньше, чем система ближе к схлопыванию.
Русская культура тут на особом положении.
Если, допустим, в какой-нибудь другой европейской стране, - наобум назову хоть Швецию, хоть Грецию, - не обнаружится собственных специалистов по творчеству Монтеверди или Вареза, то проблема окажется не самой трудной: на Западе все учёные читают по-английски, а многие и ещё на нескольких языках, соответствующая литература легко доступна через библиотеки и сетевые магазины.
У нас иностранными языками владеют далеко не все, кто заинтересован в расширении своих знаний. Фонды библиотек далеко не всеобъемлющи, система межбиблиотечных заказов приказала долго жить, выписать книги из-за границы тоже не очень просто (а теперь, благодаря госдуре, если книга дороже 150 долларов, гони с неё налог как с предмета роскоши!).
Поэтому каждый настоящий специалист у нас на самом деле - на вес золота.
Всё-таки должен внутри системы быть человек, который, например, знает всё или почти всё про какое-нибудь раннее кватроченто, или про барочно органостроение, или про жизнь и творчество того же Монтеверди или Бетховена. А лучше, чтобы таких людей было как минимум несколько. Они-то и составляют экспертное сообщество, и внутри этого сообщества поддерживают высокие профессиональные стандарты, воспитывают учеников, распространяют свои знания...
Кстати, о Бетховене.
Знаете, сколько у нас в стране, да и вообще на просторах СНГ, специалистов экспертного уровня?
Я знаю всего трёх (включая себя). Причём один из трёх фактически ушёл из этой сферы и уже давно занимается совсем другими проблемами.
В результате, если вы в Яндексе наберёте слово "Бетховен", то первое, что выскочит в подсказке поиска - название зоомагазина. Если же проигнорировать подсказку и нажать кнопку, то опять, после статьи в Википедии всплывёт пресловутый зоомагазин и ссылки на одноименный фильм про собаку. И никаких ссылок на труды музыковедов.
Создаётся впечатление, что всех нас сознательно выдавливают из этой реальности.
Прежде была надежда, что нам оставят хотя бы наши резервации и кастальские заповедники, наши "факультеты ненужных вещей". Там мы будем худо-бедно растить новую популяцию, чтлбы связь не прервалась, и было кому передать наше знание.
Нет, загребущие лапы оптимизаторов дотянулись и сюда. Сколько уже пришлось подписать петиций типа "немедленно остановите разгром" (далее можно подставлять почти любое научное или культурное учреждение). "Ну пожалуйста, мой милый, мой хороший Бармалей"...
Впрочем, наука, особенно точная и связанная с экспериментальной конкретикой, находится в несколько лучшем положении. Она имеет выходы на международные просторы. Физику, биологу, математику, которому обрыдли бандитские атаки власти на АН, легче сменить страну и среду обитания, чем тому, чья деятельность связана с родным языком. Гуманитарии - самые уязвимые в нашей ситуации. Большинству из нас трудно или совсем невозможно не иметь никаких дел с государством и не зависеть от бюджета - по той просто причине, что у нас нет частных консерваторий, частных исследовательских институтов и крупных частных музеев. Приработок на стороне - это пожалуйста, но гуманитарию нужна среда, чтобы расти профессионально и развиваться в разных направлениях (ученики тоже многому учат нас, не только мы - их).
Система схлопывается.
Нас становится всё меньше.
И от нас насильственно отторгают и наших потенциальных учеников, которым не дают возможности поступать в вузы, и нашу потенциальную аудиторию.
Книги по искусствоведению выходят тиражами в 300-500 экземпляров - как раз, чтобы подарить кучке друзей и коллег и отослать в несколько крупных библиотек.
Гуманоидов, искренне не понимающих, зачем мы вообще нужны - всё больше.
В стандартизированных мозгах дорвавшегося до власти обывателя "культурка" - это что-то вроде вишенки на торте или бантика на шляпе. Убери - никто не заметит.
Для приличия, конечно, можно оставить отборный ряд громких имён. По одному в каждой сфере. Как в кроссворде: итальянский композитор - Верди, русский художник - Репин, танец - вальс. Вот и у нынешних вершителей судеб примерно так же.
Оптимизаторам невдомёк, что, если на свете что-то и останется от России, то это её культура и искусство.
И если в нынешнем мире что-то и оправдывает существование России, то только и исключительно культура и искусство.
Благодаря культуре и искусству нас, может быть, когда-нибудь простят, как простили немцев и австрийцев.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
no subject
Date: 2014-08-02 04:03 pm (UTC)Наше общество - НЕНОРМАЛЬНОЕ. Оно было таковым уже при советской власти, но там как-то еще действовали заклинания типа "учиться, учиться и учиться", и некое народное уважение к носителям знаний и к творцам.
Теперь единственное мерило успеха - деньги.
Это ненормально для искусства.
А без искусства вся цивилизация ничего не стоит.
Ещё раз, на пальцах, для профанов, зачем нужны искусствоведы.
- Если понимать культуру как систему, то на каждом ее уровне нужны люди, которые знают и понимают, как этот уровень создаётся, строится и функционирует.
- Искусствоведы хранят, систематизируют и умножают знания об искусстве, о культуре, а также о человеке и человечестве вообще.
- Чтобы создать музей, устроить выставку, написать элементарную аннотацию к картине (комментарий к книге, предисловие к партитуре), нужен профессионал. Обычная Мариванна с этим не справится. А профессионалу нужна среда, в которой существуют такие же, как он. Их должно быть хотя бы несколько на всю страну. Это не слишком большие траты - иметь с десяток людей, которые профессионально разбираются в творчестве, скажем, Леонардо да Винчи, или Моцарта, или Цветаевой. Без научной среды наука об искусстве загибается (о чем я и пишу).
Впрочем,технарям, для которых шедевр равен пишмашинке, ничего не докажешь и не объяснишь.
no subject
Date: 2014-08-03 09:04 pm (UTC)Когда Генриху VIII нужен был портретист, чтоб выбрать жену, он послал в Европу Гольбейна, а Лоренцо для росписи собора выбрал Боттичели. Даже просто богатый горожанин в Генте для алтаря домашней церкви безошибочно находит ван Эйка. Без профессиональных искусствоведов. Конечно знатоки искусства были всегда. Но не всегда они требовали гранты для своих изысканий.
Вы правы относительно аукционов. На последнем аукционе во дворце Кинских в Вене небольшой рисунок пером моего любимого Эгона Шилле был продан за...438.000 евро. Эта искусственная, несусветная цена как раз и есть результат деятельности искусствоведов-профессионалов.
О чем я, собственно, толкую.
Между простым человеком (вроде меня) и Справедливостью железобетонной стеной стоят юристы.
Между простым человеком и Здоровьем прорыли рвы и окопы врачебные корпорации и фармацевтические монстры.
А между простым человеком и Искусством? Вы говорите, что без помощи профессионалов ему (то есть мне) удовольствия от Брейгеля не получить?
Вам виднее.
no subject
Date: 2014-08-04 06:56 am (UTC)Но без искусствоведов вы (я говорю о некоем условном "профанном" зрителе) не сможете отличить Брейгеля Старшего от Брейгеля Младшего. Иногда вы не сможете даже понять, что именно изображено на картине (вот сейчас в ГМИИ выставка фламандцев, там есть полотно Брейгеля Младшего "Перепись в Вифлееме" - попробуйте догадайтесь без подписи, что это именно Вифлеем, а не голландская деревня зимой, и попробуйте поймите, что очередь стоит к переписчикам, а не к сборщикам податей!)... Далее: атрибуция и даты. Без искусствоведов тут никак. А сколько в наших музеях табличек типа "Неизвестный художник 19 века. Портрет неизвестной"?
Вам не интересно узнать, кто автор и кто модель? Без искусствоведов это никак не получится.
Более того: лишь искусствовед сможет определить, является ли некое полотно произведением того мастера, которому приписывается, или это подделка, или работа его мастерской.
Неуважение профанов к знатокам - к сожалению, широко распространенная "болезнь". Равно как представление об искусствоведении, что это, дескать, пустое блаблабла на отвлечённые темы. Народу это как бы не нужно.
Да, толпе, охлосу, обывателю, - не нужно. Ему нужен телевизор и попкорн.
А НАРОДУ как источнику и носителю культуры - нужно безусловно.