cleofide | Магия звука

В Московской консерватории благодаря подвижническому труду Студии современной музыки произошло очередное выдающееся событие: к нам приехал Хельмут Лахенман. Когда-то - адепт самого крутого авангарда, ныне - живой классик. Но перемена статуса вовсе не сделала его музыку менее будоражащей, свежей и побуждающей к духовным и акустическим поискам.

В силу разных причин, в том числе и сугубо житейских, я не смогла быть на встрече с мэтром 16 декабря, так что следующие снимки относятся к его мастерклассу 17 декабря. Речь шла о философии звука и о взаимосвязи звука, времени и концепции музыкальной формы. Лахенман пользовался своими собственными понятиями, выстраивая (и вычерчивая на доске) систему, которая оказывалась вполне понятной, хотя простой её назвать никак нельзя.

Я не буду цитировать свои конспективные записи, а изложу целое так, как сама его поняла.
В 20 веке в композиторском (и вообще музыкантском мышлении) произошёл переход от "точечного" понимания звука к куда более сложному, объёмному, напоминающему то, что происходило в физике (атом больше не воспринимается как нечто неделимое) и в биологии (недавние расшифровки геномов и т.д.). При этом, в отличие от природных объектов, музыкальный звук не дан объективно, он сочиняется композитором. Последний может либо воспользоваться свойствами некоего инструмента (был пример с тамтамом), а может сочинить некий новый звук, смешав разные тембры и расположив их во времени.

Отсюда - различие двух принципов композиции: музыка как текст (в пример приводились фуги И.С.Баха - cis-moll WTK I и первый контрапункт Искусства фуги) - и музыка как "ситуация" (то есть как бы спонтанно происходящее и непосредственно воспринимаемое слушателем событие, движущееся во времени). Примеров тоже было приведено немало, в том числе начало Девятой Бетховена и начало Четвёртой Брукнера.

Кстати, милые вы наши студенты, - композиторы, аутентисты, музыковеды и прочие: вы теперь убедились, как важно и нужно знать МНОГО музыки?.. И вы ещё будете ворчать на историков, которые мучат вас зачётами с "угадайками" и требуют, чтобы вы знали хотя бы основные темы в самых что ни на есть классических произведениях? И чтобы знали, в каких тональностях что написано, где какой инструмент играет и вообще зачем это всё?.. Если композитор считает себя революционером-нонконформистом, это совершенно не значит, что он не должен знать, чем кончается "Тристан" или каковы особенности инструментовки Героической симфонии.

Композитор Фёдор Софронов вёл фотосъёмку, несомненно делая это намного профессиональнее меня - его фото обещаны на Фейсбуке.

Переводчице пришлось, конечно, нелегко, но она с честью вышла из этого испытания. Кое-какие термины помогали осилить наши немецкоговорящие композиторы (Владимир Тарнопольский и Фёдор Софронов), однако качество перевода в целом было на высоте.

Конференцзал был полон до отказа, люди стояли в проходе и сидели на полу.
И сидели далеко не последние люди, а выдающиеся музыканты: Иван Бушуев и Дмитрий Власик (кто слышал, тот знает!). Они по-джентльменски уступили места на стульях чуть припозднившейся профессуре (спасибо, благодетели!).

К сожалению, в одной из лучших консерваторий мира нет помещения, подходящего для подобных встреч.
Конференцзал красив и уютен, но только при небольшом стечении народа. Иначе тут становится страшно душно, а мест не хватает категорически. Если открыть окна, то получается сквозняк и вдобавок доносится шум и вонь с Большой Никитской (вот уж какую улицу давно бы пора сделать пешеходной)... Техническое оснащение тоже из прошлого века. Нет ни приличного экрана, чтобы на нём было чётко видно, ни лёгкой в управлении аппаратуры для демонстрации аудио и видеозаписей... Стыдобища. Неужели с этим действительно ничего нельзя сделать?..

В перерыве разговоры с маэстро продолжались... Некоторые не решались вклиниться в беседу и наблюдали издалека. А другие наблюдади за наблюдающими...
Это - Ольга Арделяну, специалист по новой музыке.

Лахенман внимательно слушает вопрос из зала, касающийся магической природы музыки. Вопрос ему понравился, и он довольно долго рассуждал о "коллективной магии" при музицировании. Да и сам был похож на мага - вроде шекспировского Просперо, который вернулся со своего зачарованного острова и пытается объяснить юных алептам, как повелевать стихиями.

17 декабря я не осталась на концерт, а зря...
Зато 18-го отвела душу.

В РЗК вечером было аж два концерта, но я смогла прийти только на второй, где играли Лахенмана (два сочинения), забавную композицию Ольги Бочихиной Christmas Song и Увертюру Алексея Сюмака. Исполнителями были гости - Ensemble Modern и наш родной ансамбль Студия новой музыки.

Ещё раз - Фёдор Михайлович...

Trio Fluido Лахенмана для альта, кларнета и ударных может считаться "старой" вещью (1966), однако воспринималось как совершенно свежее и ничуть не померкшее сочинение невероятной звуковой красоты.
О вы, которые склонны долдонить насчёт "умозрительности", "сухости" и "немузыкальности" авангарда 20 века - вы ЭТО слышали?..

Альтистка Мегуми Касакава

Довольный автор отечески обнимает не менее довольную кларнетистку Нину Янссен.

Пьеса Бочихиной - весёлая, и среди музыкантов также царит веселье.

Увертюра Сюмака - произведение небольшое и ни на что особо не претендующее. Слушать было интересно, но больше ничего сказать не могу.

Зато большое сочинение Лахенмана "... zwei Gefühle... Musik mit Leonardo", исполнявшееся во втором отделении с автором в роли чтеца-декламатора, вызвало настоящее потрясение. В аннотации были приведены слова Лахенмана о том, что он сочинял эту музыку вскоре после смерти его учителя Луиджи Ноно (вообще его преданность памяти учителя - чрезвычайно трогательна и многое говорит о душевном благородстве маэстро). Поэтому здесь присутствуют некие "отсылки" к позднему Ноно, прежде всего, к "Прометею". Но не в отношении стилистики, а скорее в сфере философии звука и пространства, и в подходе к тексту и его истолкованию. Текст взят из Леонардо да Винчи, однако речь идёт о пещере, что сразу вызывает ассоциации и с Платоном, и с Одиссеем, и с Прометеем как провидцем и первооткрывателем Иного (так он трактовался у Ноно). Музыкальный же язык Лахенмана совершенно самобытен. В нём детально и объёмно прочувствовано каждое мгновение, и это действительно производит магическое впечатление. Зал разразился стоячей овацией, на радость автору и артистам..