День рождения узурпатора

[cleofide]

Каминные часы первой половины 19 века из
Рязанского художественного музея, фото моё


Вчера, друзья и братья по разуму, я увлеклась розовыми лилиями в деревне Гадюкино и забыла про день рождения Наполеона. А ведь у меня и тут есть что сказать - вернее, выложить. Картинка-то рязанская (другой сейчас под руками нет), зато текстик - аутентичный.
Не могу не поделиться нарытым в Венской газете времён французской оккупации летом 1809 года отчётом: как в занятой французами австрийской  столице праздновали 50-летие Наполеона.

Венская газета (Wiener Zeitung), 16 августа 1809:

Вчера здесь состоялось столь же блестящее, сколь и торжественное чествование Наполеона. С самого раннего утра на всех улицах началось движение людей, желавших увидеть большой парад в Шёнбрунне и полный сбор всех министров и генералов. Вместе с вице-королем Италии и герцогом Невшательским они проследовали в четыре часа пополудни в собор святого Стефана. Его преосвященство господин архиепископ представил Те Деум, сочиненный Сальери. Все французские государственные служащие устроили у себя торжественные обеды; приём у Его высокопревосходительства господина генерала-губернатора, проходивший в новом зале у Бурга, был рассчитан на 200 кувертов. Надо всем был размещен портрет Его величества императора Наполеона под пышным балдахином. Между колоннами, на которых покоится кровля, красовались апельсиновые деревца в кадках. В верхних же оконных нишах виднелся транспарант: Vive Napoleon le Grand [«Да здравствует великий Наполеон»]. Каждая буква была увита листьями дуба, -- по букве в каждой нише, причем все они были равны между собой. Неоднократно поднимались тосты за здоровье Его величества императора, Её величества императрицы, императорской семьи и во славу французской армии. Застолье было публичным; прекрасно слаженный оркестр и великолепное освещение способствовали полному удовольствию. Пышность празднеству придавало и большое количество зрителей, для которых были открыты соседние помещения.

Вечером все без исключения общественные и частные здания в городе и в пригородах были великолепно освещены, и был дан блистательный фейерверк. Среди общественных зданий особенно выделялись своим искусным освещением дворец, служащий резиденцией генерал-губернатора, и имперская канцелярия, в окнах которой высвечивались огромные буквы: Vive l’empereur Napoleon le Grand [Да здравствует император Наполеон Великий]. Перед резиденцией городского коменданта был установлен портрет-транспарант императора Наполеона. В пригородах более всего выделялся дом коменданта округа Мариахильф, господина подковника Биони [Biaunie]. На фронтоне дома была воздвигнута триумфальная арка с четырьмя коринфскими колоннами, под которыми располагались статуи в человеческий рост, изображавшие Справедливость и Мудрость. Выше находился медальон с погрудным изображением императора, поддерживаемый двумя гениями. Все фигуры принадлежали кисти знаменитого Сакки и были освещены четырьмя сотнями ламп. Отличились убранством также дома комендантов в Йегерцейле, Леопольдтштадте и Видене.

Неисчислимые толпы людей заполнили улицы и площади; прекрасная погода благоприятствовала празднеству; музыка звучала с балконов Бурга и из многих других мест; народ пел на улицах, и порядок ничем не был нарушен. Со времен императора Иосифа здесь не было таких всеобщих празднеств, и никогда народ не испытывал столь возвышенных, радостных и притом благопристойных чувств; улицы города, казалось, сплошь превратились в залы для общественных увеселений.

Трудно было поверить в то, что город, сиявший вчера праздничными огнями и наполненный радостными звуками, три месяца тому назад пылал от осадной бомбардировки и был полон стенаниями ужаса. Но прекрасный праздник заслуживал, чтобы его прекрасно отметили. […] Вся Франция была в тот день пьяна от радости, а Англия, видя это, издавала зубовный скрежет. Нам же представилась возможность отпраздновать день рождения великого императора здесь, и тихо вымолвить: Hic ames dici pater atque princeps [«Здесь нарекут с любовью отцом и правителем»].

Маленький комментарий: 
Заметка, вестимо, не подписана. Но интересно, какими глазами смотрели потом австрийцы, 
организовавшие эту "днюху", на императора Франца, 
вернувшегося в свою резиденцию в начале следующего, 1810 года. 

Правда, не всё было так гладко и сладко, как здесь описано. 
Некоторые венские "несогласные" вывешивали довольно двусмысленные 
и даже издевательские лозунги, вроде "Да здравствует император, доколе будет угодно Богу!" 
- или ещё похлеще: транспарант "Ко дню рождения Наполеона", 
где начальные буквы складывались в слово ZWANG -"насилие". 

Бетховен в это время был в Вене, но сидел, похоже, тихо, 
никаких Те Деумов не сочинял (Сальери, как мне уже заметили в комментариях, 
тоже специально к дате не сочинял - использовали какое-то из его старых сочинений) 
и в Шёнбрунне не показывался. 
Зато осенью начал писать музыку к "Эгмонту" - пьесе 
про иностранную оккупацию маленькой свободолюбивой страны. 

Comments

[sagittario.livejournal.com]

спасибо!:) но, справедливости ради, надо сказать, что Сальери тоже "никаких Те Деумов" специально к этому случаю вроде бы не сочинял..
У него их три имеется (вернее, два, но один в двух редакциях) - 1790, 1799 и 1819 года

- "Te Deum laudamus" de Incoronazione, in D major for choir and orchestra (1790);
- "Te Deum laudamus" in D major for double choir and orchestra (1799, new version of the "Te Deum" from 1790);
- "Te Deum laudamus" in C major for soloists, choir and orchestra (1819)

[cleofide.livejournal.com]

Спасибо за въедливое прочтение. Надо исправить, чтоб не подумали дурного про мэтра Антонио. Я его уважаю.

[sagittario.livejournal.com]

да, че-то Сальери не везет:)