Ать-два, мастера культуры!
Sep. 11th, 2012 10:00 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
cleofideНачалось.
Вчера получила письмо от коллеги из института, где я тоже работаю. Кто знает, что за институт, тот знает, а кто не знает - не в названии дело.
Дело же в том, что институт относится к Минкультуры. И эта замечательное ведомство, вкупе с Минобразом, взяло курс на "оптимизацию" и "рентабельность" (ну да, образование и культура были страшно "рентабельными" и в Афинах Перикла, и во Флоренции Медичи, и в Вене 18 века, и в России при легкомысленной императрице, про которую Михайло Васильевич с гордостью писал: "Се в мире расширять науки изволила Елисавет")...
Рентабельность и оптимизация в понимании нынешних чиновников - это когда в каждом кабинете соответствующего здания от звонка до звонка сидят сотрудники, получающие от министерства "гигантскую" зарплату, и производят интеллектуальный продукт.
Знаем, плавали. При недолгом (к счастью для всех) правлении Андропова с его чекистскими замашками мы это уже проходили. Студентов отлавливали в кафетериях, несчастных учителок и доцентов - в магазинных очередях: почему, дескать, не на производстве?
Как-то раз в те дремучие времена министр культуры (не помню фамилии) решил явиться часиков в 9 утра к нам в институт с внезапной проверкой - и обнаружил, что, кроме сонного вахтера, в здании практически никого нет. Директриса появлялась после 11, сектора начинали заседать тоже в 11 (а не которые - после полудня). Министр страшно возмутился, выразив свое "фэ" дирекции.
И в нашем институте ввели тогда идиотскую систему отсидок. Будь добр, приходи к 9 (или 10?) часам утра и находись в родных стенах до 17 вечера в свои присутственные дни. То, что для занятий наукой нужны каждому свои книги, а также пишущая машинска (компьютеров у нас в 80-е годы, напомню, не было, и интернета тоже), никого из высшего начальства не волновало. И то, что наша работа - это, собственно, не заседания, где мы обсуждаем уже готовые статьи и книги, а свободный поиск, который должен вестись в библиотеках, музеях или даже на собственном диване, если кому так удобно - тоже никем не бралось в расчет.
Тут и выяснилось, что наш прекрасный особняк, такой просторный, когда мы заседаем секторами по очереди, совершенно не подходит для постоянного одновременного пребывания толпы праздных научных сотрудников. Нет у нас стольких "посадочных мест". Люди слоняются из зала в зал, устраивают чаепития в нижних комнатах, пытаются что-то читать в библиотеке (хорошей, но все-таки ограниченной), но заниматься делом в таких условиях невозможно совсем.
Тогда дирекция пошла на небольшие уступки, введя практику "местных командировок". Маразм слегка ослаб, но окончательно позиций ещё не сдавал. Нужно было приехать-таки утром, расписаться (специальная довольно вредная бабулька за этим следила), указать, где тебя искать (в "ленинке", "театралке", консерваторской библиотеке, архиве, музее, на конференции и т.д.) - и спокойно отчалить до пяти вечера, когда еще раз прийти и отметиться. Сотовых телефонов тогда тоже не было, и никто, в сущности, не стал бы проверять, действительно ли сотрудник пошел в музей или, например, усвистал в зоопарк посмотреть на слоников.
Потом власть пару раз сменилась, и всё вернулось к естественному порядку. Сектора заседали раз в неделю, никто никого не заставлял дважды бегать в институт или торчать там часами неизвестно зачем. Книги, не говоря уж о статьях, писались и даже выходили в свет (все мои монографии - это плановые институтские работы). Конференции проводились, аспирантура действовала.
Ну, чего ещё от нас надо?..
Денег, правда, как не было до революции, так и не было после нее. Уборщица в метро всегда получала больше, чем я, будучи то младшим, то старшим, то даже ведущим научным сотрудником.
Почему, собственно, в институте практически все одновременно работают в двух-трех местах? Да потому что на институтскую зарплату прожить в Москве невозможно. А уходить из института никто не хочет: традиции, атмосфера, коллеги, интеллектуальное общение - это в деньгах не выразишь.
Теперь за нас вновь взялись.
Министры-чекисты, они же эффективные менеджеры, намерены проверить все НИИ и вузы (особенно те, что заняты культурой) на предмет уже упомянутой эффективности и рентабельности.
Но прежние держиморды усердствовали "за идею". Как в том анекдоте, где начальство приказало уволить литавриста за то, что у него в партии паузы - нечего, дескать, дармоеда в оркестре держать.
Теперешние акулы культур-бизнеса проникнуты совершенно иными планами и мотивациями.
Если мы не докажем свою "рентабельность", нас просто съедят.
Здание отберут, институт разгонят.
Поэтому нам снова велено в присутственные дни находиться в отведенной нам комнате с 11 до 17-30. Единственная поблажка - можно сидеть не всем сектором (это был бы полный кретинизм), а "в количестве не менее 3 человек", по скользящему графику с дежурствами.
Думаю, это касается не только нас, но и других учреждений культуры. Мы лишние на "их" празднике жизни. Они в упор не понимают, чем мы занимаемся и как протекают наши трудовые будни. Им жлобски жаль даже тех копеек, которые бюджет "сырьевой державы" тратит на наши нищенскуие зарплаты.
"Скрипач не нужен!" - как говорилось в бессмертном фильме "Кин-Дза-Дза".
В тему, про ситуацию вокруг Всероссийского музея декоративно-прикладного и народного искусства.
Зла не хватает.
Вчера получила письмо от коллеги из института, где я тоже работаю. Кто знает, что за институт, тот знает, а кто не знает - не в названии дело.
Дело же в том, что институт относится к Минкультуры. И эта замечательное ведомство, вкупе с Минобразом, взяло курс на "оптимизацию" и "рентабельность" (ну да, образование и культура были страшно "рентабельными" и в Афинах Перикла, и во Флоренции Медичи, и в Вене 18 века, и в России при легкомысленной императрице, про которую Михайло Васильевич с гордостью писал: "Се в мире расширять науки изволила Елисавет")...
Рентабельность и оптимизация в понимании нынешних чиновников - это когда в каждом кабинете соответствующего здания от звонка до звонка сидят сотрудники, получающие от министерства "гигантскую" зарплату, и производят интеллектуальный продукт.
Знаем, плавали. При недолгом (к счастью для всех) правлении Андропова с его чекистскими замашками мы это уже проходили. Студентов отлавливали в кафетериях, несчастных учителок и доцентов - в магазинных очередях: почему, дескать, не на производстве?
Как-то раз в те дремучие времена министр культуры (не помню фамилии) решил явиться часиков в 9 утра к нам в институт с внезапной проверкой - и обнаружил, что, кроме сонного вахтера, в здании практически никого нет. Директриса появлялась после 11, сектора начинали заседать тоже в 11 (а не которые - после полудня). Министр страшно возмутился, выразив свое "фэ" дирекции.
И в нашем институте ввели тогда идиотскую систему отсидок. Будь добр, приходи к 9 (или 10?) часам утра и находись в родных стенах до 17 вечера в свои присутственные дни. То, что для занятий наукой нужны каждому свои книги, а также пишущая машинска (компьютеров у нас в 80-е годы, напомню, не было, и интернета тоже), никого из высшего начальства не волновало. И то, что наша работа - это, собственно, не заседания, где мы обсуждаем уже готовые статьи и книги, а свободный поиск, который должен вестись в библиотеках, музеях или даже на собственном диване, если кому так удобно - тоже никем не бралось в расчет.
Тут и выяснилось, что наш прекрасный особняк, такой просторный, когда мы заседаем секторами по очереди, совершенно не подходит для постоянного одновременного пребывания толпы праздных научных сотрудников. Нет у нас стольких "посадочных мест". Люди слоняются из зала в зал, устраивают чаепития в нижних комнатах, пытаются что-то читать в библиотеке (хорошей, но все-таки ограниченной), но заниматься делом в таких условиях невозможно совсем.
Тогда дирекция пошла на небольшие уступки, введя практику "местных командировок". Маразм слегка ослаб, но окончательно позиций ещё не сдавал. Нужно было приехать-таки утром, расписаться (специальная довольно вредная бабулька за этим следила), указать, где тебя искать (в "ленинке", "театралке", консерваторской библиотеке, архиве, музее, на конференции и т.д.) - и спокойно отчалить до пяти вечера, когда еще раз прийти и отметиться. Сотовых телефонов тогда тоже не было, и никто, в сущности, не стал бы проверять, действительно ли сотрудник пошел в музей или, например, усвистал в зоопарк посмотреть на слоников.
Потом власть пару раз сменилась, и всё вернулось к естественному порядку. Сектора заседали раз в неделю, никто никого не заставлял дважды бегать в институт или торчать там часами неизвестно зачем. Книги, не говоря уж о статьях, писались и даже выходили в свет (все мои монографии - это плановые институтские работы). Конференции проводились, аспирантура действовала.
Ну, чего ещё от нас надо?..
Денег, правда, как не было до революции, так и не было после нее. Уборщица в метро всегда получала больше, чем я, будучи то младшим, то старшим, то даже ведущим научным сотрудником.
Почему, собственно, в институте практически все одновременно работают в двух-трех местах? Да потому что на институтскую зарплату прожить в Москве невозможно. А уходить из института никто не хочет: традиции, атмосфера, коллеги, интеллектуальное общение - это в деньгах не выразишь.
Теперь за нас вновь взялись.
Министры-чекисты, они же эффективные менеджеры, намерены проверить все НИИ и вузы (особенно те, что заняты культурой) на предмет уже упомянутой эффективности и рентабельности.
Но прежние держиморды усердствовали "за идею". Как в том анекдоте, где начальство приказало уволить литавриста за то, что у него в партии паузы - нечего, дескать, дармоеда в оркестре держать.
Теперешние акулы культур-бизнеса проникнуты совершенно иными планами и мотивациями.
Если мы не докажем свою "рентабельность", нас просто съедят.
Здание отберут, институт разгонят.
Поэтому нам снова велено в присутственные дни находиться в отведенной нам комнате с 11 до 17-30. Единственная поблажка - можно сидеть не всем сектором (это был бы полный кретинизм), а "в количестве не менее 3 человек", по скользящему графику с дежурствами.
Думаю, это касается не только нас, но и других учреждений культуры. Мы лишние на "их" празднике жизни. Они в упор не понимают, чем мы занимаемся и как протекают наши трудовые будни. Им жлобски жаль даже тех копеек, которые бюджет "сырьевой державы" тратит на наши нищенскуие зарплаты.
"Скрипач не нужен!" - как говорилось в бессмертном фильме "Кин-Дза-Дза".
В тему, про ситуацию вокруг Всероссийского музея декоративно-прикладного и народного искусства.
Зла не хватает.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-09-11 07:30 am (UTC)Мне кажется, эта "борьба за дисциплину" активизировалась действительно в связи с "оптимизацией", то есть сокращением часов, ставок и преподавателей. Первыми начнут отваливаться совместители. Но поскольку совместители - это как правило наиболее квалифицированные, "остепененные" и "пишущие", то следующим шагом им придется отыграть назад. Так как соответствующую отчетность никто не отменял.
no subject
Date: 2012-09-11 07:50 am (UTC)