Законная жестокость или Жестокость в законе

[cleofide]

Оригинал взят у anastgal в Законная жестокость или Жестокость в законе

В продолжение моего вчерашнего поста Органы опеки снова убивают невинных... все подробности непосредственно от телеканала Вести-Москва, поднявшего тему:
* * *

 О том, что внук теперь не его, а государственный, Борис Павлович узнал по телефону, когда шел встречать мальчика из школы.

"Я звоню ему: Дима, я иду за тобой. Он мне отвечает, что он в ОВД. Я сначала подумал, что он шутит. Пошел в ОВД, но они мне ничего не сообщили", - рассказывает Борис Павлович.

Они - это органы опеки. Мальчика забирали из школы, как опасного преступника, с полицией и "неотложкой". Единственный родственник – дедушка - ничего об этой спецоперации не знал. Учителя тоже оказались застигнуты врасплох.

"У нас было первое желание его спрятать. Сказать, что он не пришел в школу. Мы хотели его спрятать где-то в учительском туалете", - говорят учителя.

Вместо дома четвероклассник сначала оказался в спецраспределителе для бездомных, потом - в ОВД, теперь - в приюте.

А главное - все по закону. Органы опеки изъяли ребенка, признав его дедушку слишком старым, чтобы быть опекуном.

"На что мне все это? Мне не интересно! Хоть стреляйся, как говорится. Я еще крепкий дед! Я не пью, не курю, у меня отец до 95 лет жил. Вот решили каким-то образом от меня избавиться, мальчика не пощадили", - продолжает Борис Павлович.

Мать Димы пропала без вести, отец умер два года назад. Мальчика воспитывали бабушка и дедушка. Официального опекуна - бабушки - не стало этим летом. Временную опеку Борис Павлович оформить успел. Пока собирал документы на постоянную, чиновники решили - место мальчика в приюте.

"Директор школы звонила в муниципалитет, просила о том, чтобы продлили сроки опеки, чтобы хотя бы дали до конца недели доучиться, чтобы дедушка мог собрать документы. Для нас это было неожиданно, нас не предупреждали о том, что ребенка заберут. Психолог не могла его подготовить", - переживает Светлана Стрельникова, социальный педагог школы № 539 города Москвы.

Решение о невозможности дедушки быть кандидатом в опекуны специальная комиссия вынесла единогласно. Судьбу ребенка решили девять чужих голосов. Возраст 79 лет стал для Бориса Павловича приговором.

"По поводу Бориса Павловича не идет разговор. По поводу Бориса Павловича вопрос закрыт", - заявили в органах опеки.

"Я могу привести сколько угодно примеров, когда человек и в 75, и в 80, и в 90 лет является абсолютно дееспособным, нормальным, прекрасным, активным, занимает очень серьезные посты. Если они могут руководить, как Ирина Антонова, своим замечательным музеем, как до недавнего времени Юрий Любимов чуть ли не до 90 лет театром, то, уж, конечно, своего собственного внука тоже могут сопровождать", - уверен Евгений Бунимович, уполномоченный по правам ребёнка в городе Москве.

В своей трехкомнатной квартире пенсионер сейчас почти не бывает. Каждый день он обивает пороги госучреждений, чтобы официально доказать - он крепкий старик.

"Три раза в неделю хожу сюда, в больницу ездил, заявления носил. И на Арбат, и на Петровку за справками ездил. Никакой логики здесь нет", - сетует Борис Павлович.

Это отсутствие логики закону не противоречит. То, что дед воспитывал внука с самого рождения - не аргумент. В борьбе органов опеки за собственную репутацию разменной монетой стал ребенок.

"Здесь перестраховывается опека - как бы чего не вышло, как бы чего не случилось. Дедушка старенький, ребенка не отдавать, а лучше его содержать в детском учреждении, где у него будет подушевое финансирование. Я думаю, в этой ситуации надо просто помочь семье, помочь дедушке и, в первую очередь, помочь мальчику", - считает Павел Астахов, уполномоченный при президенте РФ по правам ребёнка.

Все это время Дима находится в приюте. Свидание с единственным родственником - строго по графику.

- Я к тебе хочу!
- Ко мне хочешь!
- Потерпи, дедуль!

Сколько терпеть дедушке и внуку в органах опеки, не говорят. Мама одноклассницы Димы попыталась оформить опеку на себя, даже собрала нужные документы, но женщине отказали, не вдаваясь в причины.

"На любые слова у них находятся какие-то совершенно правильные ответы, но эти ответы настолько прилизанные и оторванные от жизни. И ни на какие человеческие факторы люди не ведутся и не хотят давать ответ, который действительно поможет ребенку", - подчеркнула Наталья Чекунова, мать одноклассника Димы Сенюшкина.

Пока же единственная помощь ребенку - это редкие свидания с дедом. Оба плачут и просят друг друга держаться. Отстоять свое право на внука дедушка, по закону, может теперь только через суд. Органы опеки, тем временем, готовят документы на передачу Димы в другую семью.

Автор материала: Василий Мальцев, адрес размещения статьи
Источник: Вести-Москва vesti-moscow.ru, © 2011 Государственный интернет-канал "Россия" 2001 - 2011
----

Я требую не только вернуть внука дедушке с извинениями и выплатой морального ущерба из личных карманов всех тех бездушных, кто замешен в этом беспределе, но сурово и показательно НАКАЗАТЬ виновных!!!  Органам опеки - и я требую конкретных имён! - показалось, что старик страдал маловато, а мальчик ещё недостаточный такой сиротка, и его надо лишить родного деда, школы, одноклассников, друзей. Этот садизм ДОЛЖЕН БЫТЬ НАКАЗАН!!!
Кому понадобился этот ребёнок? - спрашиваю я. Или кому-то приглянулась дедушкина квартира?
Нет, я не хочу строить предположения - не моё это дело и не моя обязанность.

Пара слов от меня лично.
Я сделала перепост, потому что в ужасе от подобной "заботы о детях".
Самих детей почему-то вообще не принято спрашивать, где и с кем они хотят жить, хотя нормальный ребенок не то что в одиннадцать - и в семь лет вполне способен понять, что к чему.
Российская так называемая юстиция идет по стопам финской и французской, отбирающей детей у "не тех" родителей?
Но тут ещё мерзее: преступление совершается даже не из принципа, а наверняка из корыстных мотивов. Трехкомнатная квартира в Москве - это примерно как скромная вилла где-то в Испании.
На одной чаше - душа ребенка, на другой - чья-то жадная глотка.


P.S. После поднятого шума (в том числе и в сети) мальчика вернули дедушке.
А пост удалять не буду. Пусть висит.

Comments

[starichokgordon.livejournal.com]

*Самих детей почему-то вообще не принято спрашивать, где и с кем они хотят жить, хотя нормальный ребенок не то что в одиннадцать - и в семь лет вполне способен понять, что к чему.*
Я всегда с большим удовольствием читаю, что Вы пишете о детях, их самостоятельности, уважении к их мнению, об образовании и вот сейчас об "ювенильной юстиции". Хотел бы добавить, что проблема правосубъектности ребёнка (насколько он принадлежит родителям или, упаси боже, государству) настолько запутана и так мало учитывает интересы ребёнка, что в последнее время я начинаю склоняться к признанию за ребёнком 100% правосубъектности, с тем лишь ограничением, что ребёнок должен доказать её через некий "аттестат зрелости".

[cleofide.livejournal.com]

100% быть никак не может и не должно, ибо это подразумевает и 100% ответственность, что в отношении детей и подростков вряд ли разумно и справедливо. Я даже не про уголовщину (дети всякие бывают), а, например, про имущественные отношения, штрафы, налоги и т.д. Даже мой 15-летний отпрыск, вроде бы кое-что шурупящий, склонен к импульсивным покупкам и заключению каких-то неразумных сделок (но всё это, в общем, мелочи, и я им не препятствую - пусть учится жизни именно на мелочах). Вот этим бы заняться органам опёки: чтобы сиротам предоставляли положенное жильё, чтобы детей не выгоняли на улицу из проданных квартир, чтобы сами дети не могли попасть в бомжи, подписав какой-то договор, в котором и взрослый без юриста не разберется.

А вот правомочность решать, где и с кем жить, вполне можно оставить за самим ребенком, начиная как минимум с 7 лет. И приоритет в усыновлении, опеке и общении признать за близкими и даже не очень близкими родственниками без оглядки на возраст этих родственников. В любом случае дедушка лучше чужой семьи, и уж тем более - казенного дома.

[starichokgordon.livejournal.com]

Поэтому я оговорился, что 100%, но с условием ... В каком-то смысле это можно представить как "судебный процесс" между родителями (органами опеки), стремящимися доказать неполную правосубъектность ребёнка, и ребёнком, стремящимся (если хочет, конечно), доказать, что он на 100% субъект свободы. При этом бремя доказывания лежит на "обвиняющей", родительской тороне. Судьёй может быть некий орган, необязательно государственный, чью юрисдикцию принимают обе "тяжущиеся стороны". В каких-то сообществах это может быть даже раввин или священник. Для чего тут нужна 100%-ная правосубъектность ребёнка? Чтобы родители не запретили ребёнку обратиться в этот суд. Чтобы ребёнок был равной стороной в "процессе". Это я и назвал аттестатом зрелости. Итогом может быть полная эмансипация ребёнка в любом возрасте, а не в том, который механистически определён законом.
Сие есть, конечно, игра ума. Наверняка, есть подводные камни.

[cleofide.livejournal.com]

Конечно, есть - в первую очередь, особенности детской психики и детской ментальности.
Но вопросы, касающиеся судьбы человека (или сразу нескольких людей) никакие органы опеки не должны решать самолично, без учета мнения ребенка и без суда, если ребенок сочтёт, что его права нарушены. Описанный случай - как раз таков.