Шлея, острог и душа паровоза

[cleofide]

Намедни отрок учил наизусть стихотворение Блока - задали по литературе.
Развалился на моей тахте и бубнит скучным голосом:

Опять, как в годы золотые,
три стёртых треплются шлеи,
и вязнут спицы расписные
в расхлябанные колеи...

Я подаю голос из-за компа: - Стоп. А ты все тут слова понимаешь?
- Ну... примерно понимаю.
- А что такое "шлея", знаешь?
- Это... вроде как... что-то экологическое.
- ???
- Говорят же, шлейф радиоактивных осадков и т.п.
- Но шлейф и шлея - совсем разные слова!
- Может, в старину так говорили?
- А почему их три?..
- Не знаю!

Щёлкаю клавишами, нахожу картинку шлеи, показываю. Отрок ржёт. Я объясняю про аллюзию на тройку-Русь, добавляю, что стёртые шлеи - значит, ямщик небогатый, лошадки бывалые, и путешествие на такой тройке сродни нынешней поездке на электричке или на деревенском автобусе.  
Едем дальше.  

Тебя жалеть я не умею,
и крест свой бережно несу...  

Снова встреваю:
- А что значит вторая строка?
- Это... Наверное, он хочет на какой-то могилке крест поставить - вот и несёт.

Хм... Определённая логика в этом есть. Честно говоря, слово "бережно" мне тут не кажется поэтической находкой. В сюжетах про несение креста можно найти что угодно - кротость, смирение, подвижничество - но не бережность. Бережно обычно несут что-то хрупкое, нежное или драгоценное (в денежном смысле) - люстру, например, или мраморную статую.   Что ж, объясняю про несение креста. Отрок отмахивается: "Да знаю я, знаю!"...   Читаем дальше.

И невозможное возможно,
дорога долгая легка,
когда блеснёт в дали дорожной
мгновенный взор из-под платка,
когда звенит тоской острожной
глухая песня ямщика!

На слове "острожной" язык отрока подозрительно заплетыкнулся, и я вновь приступаю к расспросам:
- Что значит - тоской острожной?
- Наверное, осторожной?
- С какой стати ей быть осторожной?

Объясняю про острог. Видимо, тогда тоже было модно то, что сейчас называется "блатным шансоном". Я помню, как моя покойная бабушка (1892 года рождения) пела - "Солнце всходит и заходит, а в тюрьме моей темно", - притом, что никогда в тюрьме не сидела и с сидельцами не зналась.
Примечательно, однако, что стихотворение начинается с метафоры Руси-тройки, а кончается метафорой Руси-острога.

Сынище задумчиво говорит:
- Вообще это окончание какое-то неправильное. Тут чего-то не хватает. Так и хочется дописать.
- Так допиши!
- Некогда, учить надо, завтра спросят.

А ведь он прав: после катренов вдруг идёт шестистишие.

За вечерним чаем пытаюсь развить интерес к поэзии и говорю, что у Блока разные есть стихи, в том числе и про железную дорогу:
- "Мчит меня мёртвая сила, мчит по стальному пути"...
- И ничего она не мёртвая! - заявляет сынище. - У паровозов тоже есть душа!

Хм... На эту тему мы беседовали минувшим летом и много до чего добеседовались.
Но всё равно занятно узнать подробности:
- Как ты это аргументируешь?
- Очень просто! Они строятся из металла, да? Металл состоит из атомов, внутри атома постоянно движутся частицы. Значит, материя не мёртвая, и у неё есть душа!
- To aiaei kinoun to athanaton , - цитирую я платоновского "Федра".
- Ччё?..
- Ты случайно совпал с Платоном. У него утверждается, что вечно движущееся - бессмертно. Душа в том числе. Но что такое, по-твоему душа?
Отрок, не моргнув и не поперхнувшись, выдал:
- Душа - это сгусток энергии. Вроде поля.

Тут на кухню вошла наша бабуленька, и разговорчики на философские темы тихо свернулись.

За Блока он свою четвёрку получил.
Я потом спросила, неужели им на литературе не объясняют смысла стихов.
- Объясняют, но не так, как ты. Что-то такое наша Елекса вещает, мы делаем вид, что слушаем. А по словам не разбираем, нет.

Но ведь не помешало бы, правда?