![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
cleofideВчера состоялась долгожданная официальная премьера "Сервилии" Римского-Корсакова в Камерном музыкальном театре имени Б.А.Покровского. До этого была и пресс-конференция (о ней я писала), и вводная лекция Нины Владимировны Костенко (10 апреля), и пресс-показ (там меня не было, я ходила в КЗЧ). Всё это просто распалило интерес к предвкушаемому событию, и ожидания не были обмануты.
Так выглядит императорский Рим на сцене Камерного (сценография Виктора Герасименко).
Когда под громкие одобрительные крики толпы вышел в пурпурной мантии и золотом венке некий персонаж, публика поневоле приняла его за первое лицо государства - сиречь императора Нерона. Но это был всего-навсего его временщик Тигеллин. Что само по себе - сильно. Уж если таков советник, то каков же САМ?.. Но Нерон в опере не появляется. Мей и Римский-Корсаков не хотели, вероятно, злить цензуру. Мало ли что подумает...
Воинственные амазонки, поклонницы Афины (во втором акте они же изображали вакханок). Песни были, пляску амазонок опустили. Но хороши же!
Театральные дети - это моя слабость. Репетировали наравне со взрослыми, хотя нужно было лишь в паре мест изящно покрасоваться.
Лишь одному участнику детской группы (в программке имени нет, но мне удалось вызнать - Иван Ястребов) выпала ответственность исполнить вокальную роль мальчишки, продающего поленту. Справился превосходно. Так держать!
Старик - христианский проповедник (как бы апостол Пётр) - и ненавистная ему Афина. На премьере Старика пел и играл Герман Юкавский.
Сервилия, дочь сенатора Сорана - очаровательная Татьяна Федотова.
В первом акте она поёт относительно немного, а цветовое решение её костюма символично перекликается с линялой лазурью одеяния Старика.
Собственно, именно Сервилия своим вмешательством спасает Старика от расправы толпы (вообще-то, я бы сказала, он проявляет тут изрядную нетолерантность и сам нарывается на неприятности). Затем Старик исчезает, и о нём больше ни слуху ни духу. Зато благодаря ему в Сервилию влюбляется народный трибун Валерий, убедившийся в том, что она столь же добра, сколь и прекрасна.
Во втором акте Сервилия не участвует. Тут происходит собрание трех неопытных диссидентов-сенаторов, легко ведущихся на гнусные провокации и подписывающих себе приговор. Но, пока за ними не приходят люди Тигеллина, они беспечно пируют в компании соблазнительных вакханок, распевая песни в античных ладах (ах, какая чудная музыка!) и завершая пирушку форменной оргией.
Отпущенник Эгнатий доносит на неумелых конспираторов Тигеллину (Эдем Ибраимов). Тот интересуется мотивами его рвения. Ведь не просто же подлость движет человеком? А что? Жажда наживы?..
"Любовь!" - изо всей мочи кричит на весь Рим негодяй Эгнатий (великолепный баритон Александр Полковников).
Тигеллин уходит, пожимая плечами. Какая любовь, помилуйте боги? Это что вообще такое?..
В доме сенатора Сорана пока всё мирно и чинно. Сервилия слушает гимн девушек богине Артемиде (хотя поклоняются они вроде как Афине?)...
Сенатор Соран (Алексей Смирнов) зовёт дочь, чтобы сообщить ей интересное известие: он решил выдать её замуж за своего друга и ровесника сенатора Тразею Пета. Времена тревожные, мало ли что...
Какого ещё Тразею? - недоумевает Сервилия. Он же... в отцы ей годится!
Тразея Пет (Павел Паремузов) вообще очень даже ещё ничего. Ветхим его назвать никак нельзя. И тенор у него красивый и крепкий, как у юноши.
Пронырливый Эгнатий тут как тут: пока сенаторы заняты выяснением матримониальных планов, он выманивает у них подписи под... коллективной петицией к Нерону об отставке Тигеллина. Взрослые дяденьки не понимают, что это - ловушка и улика. Им кажется, что подписать такую бумагу очень даже полезно и благородно. При республиканском правлении, наверное, да, но при Нероне - затея опасная.
Тразея настолько чуток и благороден, что сам отказывается от руки Сервилии: куда ему такая юная и красивая жена.
Сервилия, между тем, томится по Валерию и поёт прекрасную арию "Цветы мои".
Постепенно она спускается с небес на землю, а там как раз - Валерий (Игорь Вялых). Они объясняются.
А тут и старички благословляют их на брак. Свадьбу решают не откладывать, какие уж тут церемонии между своими...
Свидетелями на недопразднованной свадьбе становятся, опять-таки, детишечки.
Обряд прерывается вторжением гвардейцев... вернее, преторианцев, посланных Тигеллином. Сорана и Тразею арестовывают, Валерий скрывается, Сервилия удачно падает в обморок, и её не трогают.
В четвёртом акте девушка храбро является в логово колдуньи и отравительницы Локусты (Виктория Преображенская).
Вот посмотришь - и сразу ясно, кто она такая. Женщина-вамп, дьяволица с роскошным меццо.
По просьбе Сервилии, подкреплённой изрядным денежным пожертвованием, Локуста вызывает замогильный Призрак (Екатерина Большакова). Призрак, правда, ничего толкового не говорит, но после его исчезновения у статуи Афины случается крышеснос. В прямом смысле. Голова статуи отваливается и падает на пол. Туда же рушится и потрясенная Сервилия.
Эгнатий думает, что теперь её можно брать голыми руками. Он рассказывает Сервилии про своё несчастное детство. Выяснятся, что он немец (с берегов Рейна, чай?). Римляне убили его родных, разорили селение, детей и женщин увезли в рабство. Сенатор Соран его вырастил, выучил и отпустил на волю, но Эгнатий ненавидит всех римлян. Всех - кроме Сервилии. Её он любит и жаждет жениться на ней. Собственно, из-за этого он посадил в тюрьму её отца, заодно с Тразеей и прочими нелепыми стоиками.
Но, если Сервилия согласится стать его супругой, он о них похлопочет.
Сервилия лишь гневно хохочет в ответ. Патрицианка никогда не снизойдёт до бывшего раба, тем более такого гнусного предателя.
Эгнатий запирает её в подземелье, надеясь, что к утру она одумается и станет шёлковой.
Но в подземелье проникает служанка Локусты - тайная христианка Неволея (Ольга Бурмистрова).
Она уводит Сервилию в катакомбы. Нужно думать, там её быстро идеологически обрабатывают Старец и его помощники. В милосердие древних языческих богов девушка больше не верит, и почва для обращения готова.
Пятый акт начинается изображением гонений на христиан (коллективным несением креста - к счастью, пустого).
Параллельно идет публичный суд над участниками "заговора стоиков". Соран и Тразея обвинены в государственной измене, на суд вызвана также Сервилия.
Нужно сказать, что некоторые надписи на панелях имеют смысл, а другие мне показались случайным набором имён, иногда личных (Гай, Луций), иногда фамильных (Октавий), иногда официальных родовых прозвищ (Друз). Что значит lipidus, вообще непонятно. Был знатный род Лепидов (Lepidus), но какой представитель этого рода мог иметься в виду, трудно сказать. Марк Лепид Младший был участником заговора против Октавиана, его разоблачили и казнили (кстати, его жену звали Сервилией). Но это было более чем за 30 лет до Нерона. И ни один из Лепидов не был императором.
Претор (Сергей Байков) старательно сохраняет видимость беспристрастности.
В центре сцены красуется вполне осмысленная надпись: "Блаженные нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное". Вряд ли в нероновском Риме такие цитаты были в ходу. И действительно, все герои ходят мимо надписи, никак её не замечая. Она, видимо, обращена в будущее.
Явившаяся на суд Сервилия категорически отвергает обвинения в антиправительственной деятельности и не сознаётся ни в каком колдовстве и вызывании мертвецов - ходила, дескать, погадать о своем, о девичьем, а больше ничего не знаю.
Эгнатий понимает, что своими руками погубил любовь всей своей жизни.
Вдруг является считавшийся убитым Валерий и накладывает звонкое теноровое вето на вердикт суда.
По крайней мере, Соран и Тразея теперь могут подать апелляцию императору (ха, знаем мы судьбу таких апелляций - в реальности их обоих приговорили к смерти, и Сервилию тоже)...
Татьяна Федотова мастерски сыграла потрясение при известии о смерти Валерия - а затем шок от его нежиданного воскрешения. Понятно, что после таких испытаний она не жилец.
Впрочем, проблема возникла действительно неразрешимая: думая, что жених мёртв, Сервилия приняла христианство и дала обет отречения от суетного мира. Поэтому его женой она в любом случае стать уже не может. Девушка серьёзная, к клятвам относится ответственно.
Этакое Noli me tangere...
Два соперника, Валерий и Эгнатий, готовы искрошить друг друга в клочья.
Но Сервилия умоляет юношей угомониться, остыть и простить друг друга. А она всё равно скоро умрёт.
А дальше - нечто вроде сцены таяния Снегурочки, Liebestod Изольды и смерти Февронии сразу.
На заднем плане вверх медленно возносится Старик (хранитель ключей от небесного царства?)..
Валерий хочет покончить с собой, но его вразумляют: в таком случае его душа не сможет соединиться с душой Сервилии.
Оба влюбленных предаются отчаянию.
Но совершается чудо: Сервилию накрывает светящийся крест, и все дружно поют - "Верую во единого Бога!"...
В словесном пересказе кажется, что это совершенно неудобоверная фантастика, но благодаря гениальной музыке действует очень сильно.
Артисты выложились по полной.
Великолепный любовный треугольник. На месте Сервилии действительно трудно было бы выбрать между харизматичным баритоном и героическим тенором.
Римляне и Афина с отбитой головой.
Живые и здоровые сенаторы рядом с центурионом, который приходил их арестовывать.
В первом ряду в центре - Антония, кормилица Сервилии (Анна Костылева). Роль маленькая, но сыграна душевно. Наверху рядом с мальчиком Ваней - продавщица цветов (Марианна Асвойнова). Тоже крохотный эпизодик, однако на своём месте был очень хорош.
Овации Геннадию Николаевичу Рождественскому.
Уму непостижимо - как он поднял и развернул на публику такую глыбу.
Маэстро, конечно, устал, но после спектакля был весел и доволен.
Высочайших похвал заслуживали все, кто попал в финальный кадр и кто остался за кадром.
Особенно хочется поблагодарить режиссёра Ольгу Тимофеевну Иванову, которая на последних репетициях получила тяжёлый перелом руки и не смогла насладиться триумфальной премьерой.
Текст к картинкам получился шутливым, но мне не хотелось впадать тут в высокопарность, а заодно нужно было вкратце пояснить непосвящённым, что, собственно, происходило на сцене и в зале.
Музыка же - замечательная. Нельзя никогда верить байкам о "слабых" произведениях гениев.
Спектакль стоит того, чтоб не просто сходить на него и удовлетворить любопытство, а чтобы ходить раз за разом, сравнивая составы и находя всё новые нюансы и красоты.
Составов - три, я пока слышала только один.
Подробная рецензия (уже без шуточек) будет в ближайшем номере журнала "Музыкальная жизнь".
Какое счастье, что у нас теперь - наконец-то! - есть "Сервилия".
Осенью выйдет запись на диски, которую перед премьерой закончил Геннадий Николаевич.
Низкий ему поклон за всё.
Так выглядит императорский Рим на сцене Камерного (сценография Виктора Герасименко).
Когда под громкие одобрительные крики толпы вышел в пурпурной мантии и золотом венке некий персонаж, публика поневоле приняла его за первое лицо государства - сиречь императора Нерона. Но это был всего-навсего его временщик Тигеллин. Что само по себе - сильно. Уж если таков советник, то каков же САМ?.. Но Нерон в опере не появляется. Мей и Римский-Корсаков не хотели, вероятно, злить цензуру. Мало ли что подумает...
Воинственные амазонки, поклонницы Афины (во втором акте они же изображали вакханок). Песни были, пляску амазонок опустили. Но хороши же!
Театральные дети - это моя слабость. Репетировали наравне со взрослыми, хотя нужно было лишь в паре мест изящно покрасоваться.
Лишь одному участнику детской группы (в программке имени нет, но мне удалось вызнать - Иван Ястребов) выпала ответственность исполнить вокальную роль мальчишки, продающего поленту. Справился превосходно. Так держать!
Старик - христианский проповедник (как бы апостол Пётр) - и ненавистная ему Афина. На премьере Старика пел и играл Герман Юкавский.
Сервилия, дочь сенатора Сорана - очаровательная Татьяна Федотова.
В первом акте она поёт относительно немного, а цветовое решение её костюма символично перекликается с линялой лазурью одеяния Старика.
Собственно, именно Сервилия своим вмешательством спасает Старика от расправы толпы (вообще-то, я бы сказала, он проявляет тут изрядную нетолерантность и сам нарывается на неприятности). Затем Старик исчезает, и о нём больше ни слуху ни духу. Зато благодаря ему в Сервилию влюбляется народный трибун Валерий, убедившийся в том, что она столь же добра, сколь и прекрасна.
Во втором акте Сервилия не участвует. Тут происходит собрание трех неопытных диссидентов-сенаторов, легко ведущихся на гнусные провокации и подписывающих себе приговор. Но, пока за ними не приходят люди Тигеллина, они беспечно пируют в компании соблазнительных вакханок, распевая песни в античных ладах (ах, какая чудная музыка!) и завершая пирушку форменной оргией.
Отпущенник Эгнатий доносит на неумелых конспираторов Тигеллину (Эдем Ибраимов). Тот интересуется мотивами его рвения. Ведь не просто же подлость движет человеком? А что? Жажда наживы?..
"Любовь!" - изо всей мочи кричит на весь Рим негодяй Эгнатий (великолепный баритон Александр Полковников).
Тигеллин уходит, пожимая плечами. Какая любовь, помилуйте боги? Это что вообще такое?..
В доме сенатора Сорана пока всё мирно и чинно. Сервилия слушает гимн девушек богине Артемиде (хотя поклоняются они вроде как Афине?)...
Сенатор Соран (Алексей Смирнов) зовёт дочь, чтобы сообщить ей интересное известие: он решил выдать её замуж за своего друга и ровесника сенатора Тразею Пета. Времена тревожные, мало ли что...
Какого ещё Тразею? - недоумевает Сервилия. Он же... в отцы ей годится!
Тразея Пет (Павел Паремузов) вообще очень даже ещё ничего. Ветхим его назвать никак нельзя. И тенор у него красивый и крепкий, как у юноши.
Пронырливый Эгнатий тут как тут: пока сенаторы заняты выяснением матримониальных планов, он выманивает у них подписи под... коллективной петицией к Нерону об отставке Тигеллина. Взрослые дяденьки не понимают, что это - ловушка и улика. Им кажется, что подписать такую бумагу очень даже полезно и благородно. При республиканском правлении, наверное, да, но при Нероне - затея опасная.
Тразея настолько чуток и благороден, что сам отказывается от руки Сервилии: куда ему такая юная и красивая жена.
Сервилия, между тем, томится по Валерию и поёт прекрасную арию "Цветы мои".
Постепенно она спускается с небес на землю, а там как раз - Валерий (Игорь Вялых). Они объясняются.
А тут и старички благословляют их на брак. Свадьбу решают не откладывать, какие уж тут церемонии между своими...
Свидетелями на недопразднованной свадьбе становятся, опять-таки, детишечки.
Обряд прерывается вторжением гвардейцев... вернее, преторианцев, посланных Тигеллином. Сорана и Тразею арестовывают, Валерий скрывается, Сервилия удачно падает в обморок, и её не трогают.
В четвёртом акте девушка храбро является в логово колдуньи и отравительницы Локусты (Виктория Преображенская).
Вот посмотришь - и сразу ясно, кто она такая. Женщина-вамп, дьяволица с роскошным меццо.
По просьбе Сервилии, подкреплённой изрядным денежным пожертвованием, Локуста вызывает замогильный Призрак (Екатерина Большакова). Призрак, правда, ничего толкового не говорит, но после его исчезновения у статуи Афины случается крышеснос. В прямом смысле. Голова статуи отваливается и падает на пол. Туда же рушится и потрясенная Сервилия.
Эгнатий думает, что теперь её можно брать голыми руками. Он рассказывает Сервилии про своё несчастное детство. Выяснятся, что он немец (с берегов Рейна, чай?). Римляне убили его родных, разорили селение, детей и женщин увезли в рабство. Сенатор Соран его вырастил, выучил и отпустил на волю, но Эгнатий ненавидит всех римлян. Всех - кроме Сервилии. Её он любит и жаждет жениться на ней. Собственно, из-за этого он посадил в тюрьму её отца, заодно с Тразеей и прочими нелепыми стоиками.
Но, если Сервилия согласится стать его супругой, он о них похлопочет.
Сервилия лишь гневно хохочет в ответ. Патрицианка никогда не снизойдёт до бывшего раба, тем более такого гнусного предателя.
Эгнатий запирает её в подземелье, надеясь, что к утру она одумается и станет шёлковой.
Но в подземелье проникает служанка Локусты - тайная христианка Неволея (Ольга Бурмистрова).
Она уводит Сервилию в катакомбы. Нужно думать, там её быстро идеологически обрабатывают Старец и его помощники. В милосердие древних языческих богов девушка больше не верит, и почва для обращения готова.
Пятый акт начинается изображением гонений на христиан (коллективным несением креста - к счастью, пустого).
Параллельно идет публичный суд над участниками "заговора стоиков". Соран и Тразея обвинены в государственной измене, на суд вызвана также Сервилия.
Нужно сказать, что некоторые надписи на панелях имеют смысл, а другие мне показались случайным набором имён, иногда личных (Гай, Луций), иногда фамильных (Октавий), иногда официальных родовых прозвищ (Друз). Что значит lipidus, вообще непонятно. Был знатный род Лепидов (Lepidus), но какой представитель этого рода мог иметься в виду, трудно сказать. Марк Лепид Младший был участником заговора против Октавиана, его разоблачили и казнили (кстати, его жену звали Сервилией). Но это было более чем за 30 лет до Нерона. И ни один из Лепидов не был императором.
Претор (Сергей Байков) старательно сохраняет видимость беспристрастности.
В центре сцены красуется вполне осмысленная надпись: "Блаженные нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное". Вряд ли в нероновском Риме такие цитаты были в ходу. И действительно, все герои ходят мимо надписи, никак её не замечая. Она, видимо, обращена в будущее.
Явившаяся на суд Сервилия категорически отвергает обвинения в антиправительственной деятельности и не сознаётся ни в каком колдовстве и вызывании мертвецов - ходила, дескать, погадать о своем, о девичьем, а больше ничего не знаю.
Эгнатий понимает, что своими руками погубил любовь всей своей жизни.
Вдруг является считавшийся убитым Валерий и накладывает звонкое теноровое вето на вердикт суда.
По крайней мере, Соран и Тразея теперь могут подать апелляцию императору (ха, знаем мы судьбу таких апелляций - в реальности их обоих приговорили к смерти, и Сервилию тоже)...
Татьяна Федотова мастерски сыграла потрясение при известии о смерти Валерия - а затем шок от его нежиданного воскрешения. Понятно, что после таких испытаний она не жилец.
Впрочем, проблема возникла действительно неразрешимая: думая, что жених мёртв, Сервилия приняла христианство и дала обет отречения от суетного мира. Поэтому его женой она в любом случае стать уже не может. Девушка серьёзная, к клятвам относится ответственно.
Этакое Noli me tangere...
Два соперника, Валерий и Эгнатий, готовы искрошить друг друга в клочья.
Но Сервилия умоляет юношей угомониться, остыть и простить друг друга. А она всё равно скоро умрёт.
А дальше - нечто вроде сцены таяния Снегурочки, Liebestod Изольды и смерти Февронии сразу.
На заднем плане вверх медленно возносится Старик (хранитель ключей от небесного царства?)..
Валерий хочет покончить с собой, но его вразумляют: в таком случае его душа не сможет соединиться с душой Сервилии.
Оба влюбленных предаются отчаянию.
Но совершается чудо: Сервилию накрывает светящийся крест, и все дружно поют - "Верую во единого Бога!"...
В словесном пересказе кажется, что это совершенно неудобоверная фантастика, но благодаря гениальной музыке действует очень сильно.
Артисты выложились по полной.
Великолепный любовный треугольник. На месте Сервилии действительно трудно было бы выбрать между харизматичным баритоном и героическим тенором.
Римляне и Афина с отбитой головой.
Живые и здоровые сенаторы рядом с центурионом, который приходил их арестовывать.
В первом ряду в центре - Антония, кормилица Сервилии (Анна Костылева). Роль маленькая, но сыграна душевно. Наверху рядом с мальчиком Ваней - продавщица цветов (Марианна Асвойнова). Тоже крохотный эпизодик, однако на своём месте был очень хорош.
Овации Геннадию Николаевичу Рождественскому.
Уму непостижимо - как он поднял и развернул на публику такую глыбу.
Маэстро, конечно, устал, но после спектакля был весел и доволен.
Высочайших похвал заслуживали все, кто попал в финальный кадр и кто остался за кадром.
Особенно хочется поблагодарить режиссёра Ольгу Тимофеевну Иванову, которая на последних репетициях получила тяжёлый перелом руки и не смогла насладиться триумфальной премьерой.
Текст к картинкам получился шутливым, но мне не хотелось впадать тут в высокопарность, а заодно нужно было вкратце пояснить непосвящённым, что, собственно, происходило на сцене и в зале.
Музыка же - замечательная. Нельзя никогда верить байкам о "слабых" произведениях гениев.
Спектакль стоит того, чтоб не просто сходить на него и удовлетворить любопытство, а чтобы ходить раз за разом, сравнивая составы и находя всё новые нюансы и красоты.
Составов - три, я пока слышала только один.
Подробная рецензия (уже без шуточек) будет в ближайшем номере журнала "Музыкальная жизнь".
Какое счастье, что у нас теперь - наконец-то! - есть "Сервилия".
Осенью выйдет запись на диски, которую перед премьерой закончил Геннадий Николаевич.
Низкий ему поклон за всё.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
no subject
Date: 2016-04-16 10:02 pm (UTC)Красочная постановка, что очень радует.
no subject
Date: 2016-04-16 10:03 pm (UTC)no subject
Date: 2016-04-16 10:15 pm (UTC)no subject
Date: 2016-04-17 06:07 am (UTC)no subject
Date: 2016-04-17 06:07 am (UTC)no subject
Date: 2016-04-17 06:08 am (UTC)no subject
Date: 2016-04-17 06:36 am (UTC)Спасибо за замечательный рассказ!
no subject
Date: 2016-04-17 06:42 am (UTC)no subject
Date: 2016-04-17 09:03 am (UTC)Уму непостижимо - как он поднял и развернул на публику такую глыбу.
Действительно, действо не для камерного театра, а для большой сцены.
Может, еще в Большом Сервилию поставят?
спасибо!
no subject
Date: 2016-04-17 09:09 am (UTC)no subject
Date: 2016-04-17 10:37 pm (UTC)no subject
Date: 2016-04-18 01:44 am (UTC)no subject
Date: 2016-04-18 06:54 am (UTC)no subject
Date: 2016-04-18 06:56 am (UTC)А сюжет всё-таки не генделевский; Гендель, как правило, героинь своих не убивает (кроме "Теодоры"). Тут рррромантизм в чистом виде.
no subject
Date: 2016-04-18 06:58 am (UTC)no subject
Date: 2016-04-18 06:58 am (UTC)no subject
Date: 2016-04-18 06:59 am (UTC)no subject
Date: 2016-04-18 08:05 am (UTC)no subject
Date: 2016-04-19 12:48 pm (UTC)Какова продолжительность спектакля?
no subject
Date: 2016-04-19 01:06 pm (UTC)no subject
Date: 2016-04-19 02:01 pm (UTC)