"Война и мир" - осень 2012
Oct. 28th, 2012 12:15 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
cleofideВчера мы ещё раз сходили на "Войну и мир" Прокофьева в театре Станиславского и Немировича-Данченко.
В марте мы были там на одном из премьерных спектаклей; я об этом подробно писала. Захотелось освежить впечатления.
Эти впечатления в целом не изменились: грандиозная и очень удачная работа, достойная украсить афишу любого театра (привет Большому!). Эффектная постановка - в меру современная, в меру костюмно-историческая, великолепно подобранные солисты, мощный хор, хорошо звучащий оркестр... Без мелких накладок, конечно, не обошлось (особенно во второй, массовой части. где хор с оркестром раза три чуть не разошлись во времени), но это ведь живое исполнение, всё понятно.
Музыкальные впечатления оказались не совсем такими, как в первый раз.
Тогда, весной, я с упоением слушала музыку Прокофьева, которую люблю с детства и давно не слышала живьём, в театре. Вчера же я вдруг поймала себя на странной мысли о том, что у позднего Прокофьева на удивление много общего... с Пуччини. Это очень ясно высвечивалось в начальной сцене, в Отрадном, а потом мелькало ещё кое-где, в основном, в сценах "Мира". Конечно, прокофьевский мелос и гармонический язык вполне узнаваемы и своеобразны, но всё равно пуччиниевская интонация (а может, и пуччиниевская инструментовка?) проступали довольно отчётливо. Только не надо кидать в меня тапками: я очень уважаю Пуччини и считаю, что отнесение его к "веризму" - крайне однобокое и во многом неверное мнение (чистый, сермяжный, веризм у него - это "Плащ" и финал "Тоски", а всё прочее либо совсем не веризм, либо очень сложная смесь разных слоёв модерна). Так вот: вальс Наташи - это, конечно, беспримесный Сергей Сергеевич, а вот лейттема Наташи - это немножко и Пуччини тоже :)
Страшное "Пити, пити, пити" - безусловно Прокофьев, но ариозо князя Андрея про дуб мог бы спеть и какой-нибудь пуччиниевский герой.
Сидели мы на сей раз в ложе бенуара, близко к сцене, что тоже повлияло на восприятие. Здесь хорошо воспринимались все крупные планы, отчётливо были слышны слова, но массовые сцены выглядели грубовато и не совсем сфокусированно в отношении звуковой "пирамиды" (наверное, лучше было находиться в центре зала, и ещё лучше - в центре бельэтажа, но я поздно спохватилась насчёт билетов).
Что касается исполнителей главных и неглавных ролей (а в такой опере любая роль важна, малейший ляп - и сцена насмарку), то практически все были на высоте, как и в весеннем спектакле.
Идеальными, на мой взгляд, остались прежде всего "звёзды" спектакля: Наташа (Наталья Петрожицкая, певшая и игравшая с неподдельной страстью и зрелым мастерством), Пьер (Николай Ерохин), Анатоль (Антон Иванов), - ну и, конечно, Кутузов (Дмитрий Ульянов).
На сей раз я снимала только на поклонах. Получились не все, ибо в движении не сразу ухватишь момент, когда жать на кнопку. Наташа, порхавшая по сцене как девочка, не попала в резкость совсем. Ну, возьму из своей предыдущей серии.
Пьера запечатлеть удалось и вчера тоже.
Князя Андрея (на следующем фото он справа) в этом спектакле пел Илья Павлов, обладатель приятного, ровного и сильного голоса, но какой-то не слишком эмоциональный и потому выглядевший не вполне психологически подходящим для этой роли. Дело не в том, что его наружность несколько расходится с традиционными представлениями о романтическом герое, а в том, что вплоть до сцены смерти всё пелось и произносилось примерно в одном эмоциональном ключе - что в Отрадном, что на балу, что на Бородинском поле. Кстати, во вчерашнем спектакле исправили один из явных "ляпов" премьеры: в сцене Бородинского сражения все были в головных уборах, и только князь Андрей почему-то щеголял непокрытой шевелюрой; вчера он всё-таки предстал перед Кутузовым в кивере. По-настоящему соответствовал образу артист лишь в сцене смерти Андрея, и его цветущий вид нисколько не мешал поверить в истинность совершающейся трагедии.
На этой фотографии рядом с Андреем - Элен, которую во вчерашнем спектакле пела Ксения Дудникова. По-моему, это - прекрасно сделанная роль. В прошлый раз Элен (Елена Максимова) предстала в более "похожем" на романное описание облике, но тогда в ней не ощущалось такого змеиного обаяния зла, какое было вчера. Элен у Ксении Дудниковой - этакая гламурная дива, полная хрупкого очарования, и притом наделенная "сдобным" сексуальным голосом (говорят, Клеопатра именно голосом и очаровывала), кошачьей грацией и внешней ласковостью. Совершенно понятно, как простодушный Пьер мог когда-то поддаться обаянию этого существа, и как чужды они стали друг другу впоследствии.
Брат и сестра - Элен и Анатоль (Антон Иванов), старый граф Болконский (Леонид Зимненко) и граф Ростов (Денис Макаров). Все были на высоте и абсолютно убедительны.
Соня (Лариса Андреева) - на следующем фото справа - та же, что и весной. В первой сцене показалось, что она слишком волнуется и слишком старается, хотелось более лирического и гибкого звука. Зато в сцене побега Наташи некоторая резкость оказалась очень уместна (зато у Ахросимовой - Ирины Чистяковой - силы и напора тут несколько не хватало).
Старый Болконский и княжна Марья (Леонид Зимненко и Веронкиа Вяткина) - те же, что и были.
Ямщик Балага выглядел как-то слишком интеллигентно (Феликс Кудрявцев), цыганка Матрёша (Ирина Рейнгард) была красива настолько, что невольно думалось - и далась же Анатолю эта девочка Наташа... Разве что Наташино сопрано пленило больше, чем Матрёшино контральто...
Покажу кое-кого из "военной" части.
Её невероятная многолюдность и многоэпизодность рассчитана, конечно, на того, кто хорошо знает роман. Но среди нынешней публики таких знатоков, думаю, немного. Поэтому все "мелкие" роли должны быть преподнесены на "ура". Так оно и было, поскольку даже в ролях на пару фраз были заняты опытнейшие артисты.
Два немецких генерала - Вячеслав Марутаев и Николай Гуторович.
Про неотразимого Вячеслава Войнаровского в крохотной роли повара Наполеона я уже писала в прошлый раз; вчера снять его не удалось.
Адъютант Мюрата - Ксения Липатова.
Платон Каратаев - Сергей Балашов. В прошлом спектакле я на эту роль как-то не обратила внимания. Сейчас - да, без Платона никак.
Братание Кутузова (Дмитрий Ульянов) с Наполеоном (Арсен Согомонян) - это, разумеется, полная фантастика.
Оба были очень хороши, но Кутузов, конечно, перепел и переиграл соперника - так уж было положено по роли. Баритону против баса не сдюжить :)
Спектакль несколько раз прерывался аплодисментами, причём по большей части - в сценах войны.
Одобрительно встретили сценическую диспозицию в начале Бородинского сражения, хотя там никаких пейзажных панорам нет - просто хор стоит живой стеной почти у рампы.
С большим воодушевлением аплодировали после арии Кутузова "Величавая, в солнечных лучах". Думаю, не только потому, что музыка красивая и пел артист прекрасно, но и потому, что москвичи всё поняли правильно. "Победит врага наш великий народ". Это звучало как глоток надежды, тем более, что при обращении Кутузова к народу в зале слегка зажигали свет. "Бесподобный народ, чудесный, бесподобный" - неужто и про нас, теперешних тоже?.. А ведь ещё Лермонтов вздыхал, вспоминая людей 1812 года: "Богатыри, не мы"...
Естественно, хлопали и после отчаянно брутального "скифского" хора "В ночку тёмную". Очень правильно было расположить эту кульминацию рядом со сценой смерти князя Андрея, контраст оказался чрезвычайно выразительным.
Напоследок ещё раз - вереница блистательных солистов.
Слава "Стасику"! Ура дирижеру Феликсу Коробову, режиссёру Александру Тителю, сценографу Владимиру Арефьеву и прочим, кто делал этот замечательный спектакль.
В марте мы были там на одном из премьерных спектаклей; я об этом подробно писала. Захотелось освежить впечатления.
Эти впечатления в целом не изменились: грандиозная и очень удачная работа, достойная украсить афишу любого театра (привет Большому!). Эффектная постановка - в меру современная, в меру костюмно-историческая, великолепно подобранные солисты, мощный хор, хорошо звучащий оркестр... Без мелких накладок, конечно, не обошлось (особенно во второй, массовой части. где хор с оркестром раза три чуть не разошлись во времени), но это ведь живое исполнение, всё понятно.
Музыкальные впечатления оказались не совсем такими, как в первый раз.
Тогда, весной, я с упоением слушала музыку Прокофьева, которую люблю с детства и давно не слышала живьём, в театре. Вчера же я вдруг поймала себя на странной мысли о том, что у позднего Прокофьева на удивление много общего... с Пуччини. Это очень ясно высвечивалось в начальной сцене, в Отрадном, а потом мелькало ещё кое-где, в основном, в сценах "Мира". Конечно, прокофьевский мелос и гармонический язык вполне узнаваемы и своеобразны, но всё равно пуччиниевская интонация (а может, и пуччиниевская инструментовка?) проступали довольно отчётливо. Только не надо кидать в меня тапками: я очень уважаю Пуччини и считаю, что отнесение его к "веризму" - крайне однобокое и во многом неверное мнение (чистый, сермяжный, веризм у него - это "Плащ" и финал "Тоски", а всё прочее либо совсем не веризм, либо очень сложная смесь разных слоёв модерна). Так вот: вальс Наташи - это, конечно, беспримесный Сергей Сергеевич, а вот лейттема Наташи - это немножко и Пуччини тоже :)
Страшное "Пити, пити, пити" - безусловно Прокофьев, но ариозо князя Андрея про дуб мог бы спеть и какой-нибудь пуччиниевский герой.
Сидели мы на сей раз в ложе бенуара, близко к сцене, что тоже повлияло на восприятие. Здесь хорошо воспринимались все крупные планы, отчётливо были слышны слова, но массовые сцены выглядели грубовато и не совсем сфокусированно в отношении звуковой "пирамиды" (наверное, лучше было находиться в центре зала, и ещё лучше - в центре бельэтажа, но я поздно спохватилась насчёт билетов).
Что касается исполнителей главных и неглавных ролей (а в такой опере любая роль важна, малейший ляп - и сцена насмарку), то практически все были на высоте, как и в весеннем спектакле.
Идеальными, на мой взгляд, остались прежде всего "звёзды" спектакля: Наташа (Наталья Петрожицкая, певшая и игравшая с неподдельной страстью и зрелым мастерством), Пьер (Николай Ерохин), Анатоль (Антон Иванов), - ну и, конечно, Кутузов (Дмитрий Ульянов).
На сей раз я снимала только на поклонах. Получились не все, ибо в движении не сразу ухватишь момент, когда жать на кнопку. Наташа, порхавшая по сцене как девочка, не попала в резкость совсем. Ну, возьму из своей предыдущей серии.
Пьера запечатлеть удалось и вчера тоже.
Князя Андрея (на следующем фото он справа) в этом спектакле пел Илья Павлов, обладатель приятного, ровного и сильного голоса, но какой-то не слишком эмоциональный и потому выглядевший не вполне психологически подходящим для этой роли. Дело не в том, что его наружность несколько расходится с традиционными представлениями о романтическом герое, а в том, что вплоть до сцены смерти всё пелось и произносилось примерно в одном эмоциональном ключе - что в Отрадном, что на балу, что на Бородинском поле. Кстати, во вчерашнем спектакле исправили один из явных "ляпов" премьеры: в сцене Бородинского сражения все были в головных уборах, и только князь Андрей почему-то щеголял непокрытой шевелюрой; вчера он всё-таки предстал перед Кутузовым в кивере. По-настоящему соответствовал образу артист лишь в сцене смерти Андрея, и его цветущий вид нисколько не мешал поверить в истинность совершающейся трагедии.
На этой фотографии рядом с Андреем - Элен, которую во вчерашнем спектакле пела Ксения Дудникова. По-моему, это - прекрасно сделанная роль. В прошлый раз Элен (Елена Максимова) предстала в более "похожем" на романное описание облике, но тогда в ней не ощущалось такого змеиного обаяния зла, какое было вчера. Элен у Ксении Дудниковой - этакая гламурная дива, полная хрупкого очарования, и притом наделенная "сдобным" сексуальным голосом (говорят, Клеопатра именно голосом и очаровывала), кошачьей грацией и внешней ласковостью. Совершенно понятно, как простодушный Пьер мог когда-то поддаться обаянию этого существа, и как чужды они стали друг другу впоследствии.
Брат и сестра - Элен и Анатоль (Антон Иванов), старый граф Болконский (Леонид Зимненко) и граф Ростов (Денис Макаров). Все были на высоте и абсолютно убедительны.
Соня (Лариса Андреева) - на следующем фото справа - та же, что и весной. В первой сцене показалось, что она слишком волнуется и слишком старается, хотелось более лирического и гибкого звука. Зато в сцене побега Наташи некоторая резкость оказалась очень уместна (зато у Ахросимовой - Ирины Чистяковой - силы и напора тут несколько не хватало).
Старый Болконский и княжна Марья (Леонид Зимненко и Веронкиа Вяткина) - те же, что и были.
Ямщик Балага выглядел как-то слишком интеллигентно (Феликс Кудрявцев), цыганка Матрёша (Ирина Рейнгард) была красива настолько, что невольно думалось - и далась же Анатолю эта девочка Наташа... Разве что Наташино сопрано пленило больше, чем Матрёшино контральто...
Покажу кое-кого из "военной" части.
Её невероятная многолюдность и многоэпизодность рассчитана, конечно, на того, кто хорошо знает роман. Но среди нынешней публики таких знатоков, думаю, немного. Поэтому все "мелкие" роли должны быть преподнесены на "ура". Так оно и было, поскольку даже в ролях на пару фраз были заняты опытнейшие артисты.
Два немецких генерала - Вячеслав Марутаев и Николай Гуторович.
Про неотразимого Вячеслава Войнаровского в крохотной роли повара Наполеона я уже писала в прошлый раз; вчера снять его не удалось.
Адъютант Мюрата - Ксения Липатова.
Платон Каратаев - Сергей Балашов. В прошлом спектакле я на эту роль как-то не обратила внимания. Сейчас - да, без Платона никак.
Братание Кутузова (Дмитрий Ульянов) с Наполеоном (Арсен Согомонян) - это, разумеется, полная фантастика.
Оба были очень хороши, но Кутузов, конечно, перепел и переиграл соперника - так уж было положено по роли. Баритону против баса не сдюжить :)
Спектакль несколько раз прерывался аплодисментами, причём по большей части - в сценах войны.
Одобрительно встретили сценическую диспозицию в начале Бородинского сражения, хотя там никаких пейзажных панорам нет - просто хор стоит живой стеной почти у рампы.
С большим воодушевлением аплодировали после арии Кутузова "Величавая, в солнечных лучах". Думаю, не только потому, что музыка красивая и пел артист прекрасно, но и потому, что москвичи всё поняли правильно. "Победит врага наш великий народ". Это звучало как глоток надежды, тем более, что при обращении Кутузова к народу в зале слегка зажигали свет. "Бесподобный народ, чудесный, бесподобный" - неужто и про нас, теперешних тоже?.. А ведь ещё Лермонтов вздыхал, вспоминая людей 1812 года: "Богатыри, не мы"...
Естественно, хлопали и после отчаянно брутального "скифского" хора "В ночку тёмную". Очень правильно было расположить эту кульминацию рядом со сценой смерти князя Андрея, контраст оказался чрезвычайно выразительным.
Напоследок ещё раз - вереница блистательных солистов.
Слава "Стасику"! Ура дирижеру Феликсу Коробову, режиссёру Александру Тителю, сценографу Владимиру Арефьеву и прочим, кто делал этот замечательный спектакль.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-10-28 09:43 am (UTC)Я знал, что Сергей Сергеевич иногда переносил музыку из одного сочинения в другое, но когда с этим сталкиваешься в действительности, это совсем другое.
no subject
Date: 2012-10-28 09:57 am (UTC)no subject
Date: 2012-10-28 10:41 am (UTC)Я в переносе музыки из одного сочинения в другое тоже не вижу ничего зазорного, просто слегка удивлён: не та эпоха, изобретательность и воображение у Сергея Сергеевича были на высоте, а про необходимость писать крупные произведения в сжатые сроки (как это было у Баха, Вивальди, Россини и т. д.) я в связи с Сергеем Сергеевичем никогда ничего не читал. И ещё: всегда интересно, как один и тот же фрагмент у него звучит в другом музыкальном (а иногда и психологическом) контексте.
no subject
Date: 2012-10-28 10:47 am (UTC)no subject
Date: 2012-10-28 03:29 pm (UTC)По-Вашему, почему Прокофьев тогда задействовал гавот из Первой симфонии в "Ромео и Джульетте"? Вроде бы эта симфония была его главным прижизненным успехом (и остаётся одним из самых исполняемых его произведений).