![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Владимир - денно и нощно
Бродили мы по Владимиру просто до упаду.
Сама ныне дивлюсь, сколько впечатлений вместил тот единственный день (да и то не совсем полный), который мы посвятили чудесному городу.
Вечер нас застал на Большой Московской, где надо было выбрать подходящую нам по стилю и стоимости ресторацию. Отрок клацал голодным зубами, но я из последних сил что-то на ходу снимала в переулочках...
Милая юная дама с тремя (!) собачками - разве не сказочный персонаж в сказочном пейзаже?.. Улочка ведёт, как положено, к храму,.а за оградкой - зал классической музыки, база местной капеллы мальчиков.
Церковь довольно примечательна. С виду типичное барокко, и действительно, после изветшания старинного храма этот был выстроен в 18 веке. Но основана Георгиевская церковь в 12 веке не кем иным, как Юрием Долгоруким - в честь своего святого. И тут был княжий двор.
На углу переулочка (так и хочется назвать его Косым) - домик с мемориальной доской в честь другого славного владимирца, адмирала Лазарева - первооткрывателя Антарктиды.
Увидев это доску, я тут же представила себе, как жил тут мальчик Миша, смотрел с холмов на Клязьму, а читал книжки о далёких морях и мечтал стать капитаном...
Может, и не мечтал (это я когда-то мечтала), да только решил папенька отправить его в Морской корпус, и отправил. И сделался сухопутный отрок не просто капитаном, а адмиралом...
Тут сынище взмолился, что сейчас умрёт от голода, и мы быстренько завернули в ресторанчик "Шинок" на Большой Московской. Едальня не обманула наших ожиданий: кормили вкусно, сытно, обслуживали приветливо, и даже музычка играла не слишком оглушительная и не совсем уж омерзительная.
Клеофидыч заказал себе некую "ФАЙНУЮ ЧИЧКУ", которую я упорно обзывала "чайной фичкой". Это была всего лишь запечённая в фольге свинина. Вкусная, да. А я ела нечто с грибами. Уже не помню, что. В общем, обедоужин состоялся на славу.
Я-то думала, что мы тихонько поплетёмся в гостиницу и мирно скоротаем остаток вечера за стаканом кваса.
Не тут-то было! После трапезы у отрока выросли крылья на ногах и открылось второе дыхание.
"Гулять так гулять!" - согласилась я, и мы пошли бродить по ночному Владимиру. Время было не слишком позднее, около десяти вечера, но уже успело стемнеть, и на центральных зданиях заиграли огни подсветки, а тротуары Большой Московской наполнились нарядной и весёлой гуляющей публикой.
Я сейчас жалею, что не снимала просто народ на улицах. Хотя бы со спины. Но я сама влилась в это удивительное настроение почти южной, какой-то средиземноморско-гриновской оживлённой праздности, которая мне очень мила и близка (будь моя воля, я бы так и жила, видят боги!).
Ощущение южного вечера усугублялось стоявшей тогда благодатной тропической жарой.
И вышедшие на улицу юные и зрелые дамы и девушки блистали исключительно стройными и смуглыми ножками, обутыми в босоножки и туфли на шпильках, и лишь символически прикрытыми сверху микроюбочками или минишортиками. Тем не менее, в соблазнительном вечернем облике прекрасных владимирчанок не было ровно ничего вульгарного или развязного. Это были нормальные, порядочные, благовоспитанные и добронравные горожанки, просто вышедшие погулять со своими подругами или приятелями (или женихами, мужьями и детьми), приятно провести хороший вечер, зайти в кафе, потанцевать, пообщаться компанией.
Да и джентльмены были им под стать. Никто не толкался, не ругался, не оглашал воздух густым матом (эх, Москва, Москва)...
Правда, такая светская, дружелюбно-праздничная атмосфера царила именно в центре. Чуть дальше улицы становились либо пустынными, либо откровенно тёмными, и что там происходило в ночные часы, я судить не берусь. Надеюсь, что ничего не происходило: кто не хотел гулять, отправился спать, вот и всё.
А мы пошли к Соборной площади.
Ночью она выглядела ничуть не менее эффектно, чем днём.
Успенский собор я тоже снимала почти с той же точки, что и днём:
Мы прошли через парк и опять засели на холме над Клязьмой, дыша свежим ночным воздухом и любуясь огоньками машин на мосту и сиявшим в небе подсвеченным храмом.
Земля была тёплой, и довольно много народа сидело и лежало на том же склоне - и вновь меня приятно поразило какое-то внутреннее единение всех, кто там был, с духом места и времени. Никто не шумел, не включал "музон", не распивал горячительных напитков (оно, конечно, и так запрещено, но кто у нас смотрит на запреты?). Влюбленные ворковали, сидя обнявшись. Друзья тихонько разговаривали. Кто-то и вовсе молчал, заворожённо глядя в тёмную лесную даль или в небо, где горели не очень яркие звёзды.
В одиннадцать вечера этой идиллии был положен конец.
Охранники решительно, но не грубо напомнили, что парк закрывается на ночь, и попросили покинуть территорию.
Народ неторопливо начал подниматься на ноги, стряхивать с юбок и штанов травинки и рассасываться по дорожкам к выходу. Чинно, мирно, почти уже сонно...
Мы тоже пошли домой. Пошли, естественно, пешком.
По дороге сынище заметил забавную рекламу, мимо которой я проскользила, смотря и не видя.
Креативненько, да?
В очередной раз мы прошли мимо Золотых ворот, ибо путь наш лежал прямиком на улицу с красивым названием Студёная гора.
Милый штришок: видя, что я фотографирую, водитель вынырнувшего автомобиля слегка притормозил, чтобы не влезть в кадр. Разве не душка?..
И на остатки древнего вала мы ночью вскарабкались - терять нам было уже нечего, и мы впали в такое состояние, когда усталость переходит в какой-то эйфорический пофигизм, и тело перестаёт слушаться голоса разума, а разум, жаждущий вольности и зрелищ, откровенно плюёт на жалкие возражения ноющей поясницы и стоптанных ног...
Вот примерно так же, до упаду, я бродила когда-то по ночным майским Афинам, предчувствуя, что никогда не смогу вернуться туда, и надо впитать в себя всё, что смогу, за один раз.
И так же долго мы с сыном блуждали в последний наш вечер по дождливой и неласковой сентябрьской Вене. Ему-то, отроку - что, он только сопровождал слегка сумасбродную маму, а мама думала, что, вполне вероятно, другого раза не будет, и потому.... Ну, всё ясно.
Владимир, конечно, куда досягаемее, чем Вена или Афины.
Я хочу ещё вернуться в этот город.
И, возможно, вернусь.
Но тот вечер уже никогда не повторится.
Сама ныне дивлюсь, сколько впечатлений вместил тот единственный день (да и то не совсем полный), который мы посвятили чудесному городу.
Вечер нас застал на Большой Московской, где надо было выбрать подходящую нам по стилю и стоимости ресторацию. Отрок клацал голодным зубами, но я из последних сил что-то на ходу снимала в переулочках...
Милая юная дама с тремя (!) собачками - разве не сказочный персонаж в сказочном пейзаже?.. Улочка ведёт, как положено, к храму,.а за оградкой - зал классической музыки, база местной капеллы мальчиков.
Церковь довольно примечательна. С виду типичное барокко, и действительно, после изветшания старинного храма этот был выстроен в 18 веке. Но основана Георгиевская церковь в 12 веке не кем иным, как Юрием Долгоруким - в честь своего святого. И тут был княжий двор.
На углу переулочка (так и хочется назвать его Косым) - домик с мемориальной доской в честь другого славного владимирца, адмирала Лазарева - первооткрывателя Антарктиды.
Увидев это доску, я тут же представила себе, как жил тут мальчик Миша, смотрел с холмов на Клязьму, а читал книжки о далёких морях и мечтал стать капитаном...
Может, и не мечтал (это я когда-то мечтала), да только решил папенька отправить его в Морской корпус, и отправил. И сделался сухопутный отрок не просто капитаном, а адмиралом...
Тут сынище взмолился, что сейчас умрёт от голода, и мы быстренько завернули в ресторанчик "Шинок" на Большой Московской. Едальня не обманула наших ожиданий: кормили вкусно, сытно, обслуживали приветливо, и даже музычка играла не слишком оглушительная и не совсем уж омерзительная.
Клеофидыч заказал себе некую "ФАЙНУЮ ЧИЧКУ", которую я упорно обзывала "чайной фичкой". Это была всего лишь запечённая в фольге свинина. Вкусная, да. А я ела нечто с грибами. Уже не помню, что. В общем, обедоужин состоялся на славу.
Я-то думала, что мы тихонько поплетёмся в гостиницу и мирно скоротаем остаток вечера за стаканом кваса.
Не тут-то было! После трапезы у отрока выросли крылья на ногах и открылось второе дыхание.
"Гулять так гулять!" - согласилась я, и мы пошли бродить по ночному Владимиру. Время было не слишком позднее, около десяти вечера, но уже успело стемнеть, и на центральных зданиях заиграли огни подсветки, а тротуары Большой Московской наполнились нарядной и весёлой гуляющей публикой.
Я сейчас жалею, что не снимала просто народ на улицах. Хотя бы со спины. Но я сама влилась в это удивительное настроение почти южной, какой-то средиземноморско-гриновской оживлённой праздности, которая мне очень мила и близка (будь моя воля, я бы так и жила, видят боги!).
Ощущение южного вечера усугублялось стоявшей тогда благодатной тропической жарой.
И вышедшие на улицу юные и зрелые дамы и девушки блистали исключительно стройными и смуглыми ножками, обутыми в босоножки и туфли на шпильках, и лишь символически прикрытыми сверху микроюбочками или минишортиками. Тем не менее, в соблазнительном вечернем облике прекрасных владимирчанок не было ровно ничего вульгарного или развязного. Это были нормальные, порядочные, благовоспитанные и добронравные горожанки, просто вышедшие погулять со своими подругами или приятелями (или женихами, мужьями и детьми), приятно провести хороший вечер, зайти в кафе, потанцевать, пообщаться компанией.
Да и джентльмены были им под стать. Никто не толкался, не ругался, не оглашал воздух густым матом (эх, Москва, Москва)...
Правда, такая светская, дружелюбно-праздничная атмосфера царила именно в центре. Чуть дальше улицы становились либо пустынными, либо откровенно тёмными, и что там происходило в ночные часы, я судить не берусь. Надеюсь, что ничего не происходило: кто не хотел гулять, отправился спать, вот и всё.
А мы пошли к Соборной площади.
Ночью она выглядела ничуть не менее эффектно, чем днём.
Успенский собор я тоже снимала почти с той же точки, что и днём:
Мы прошли через парк и опять засели на холме над Клязьмой, дыша свежим ночным воздухом и любуясь огоньками машин на мосту и сиявшим в небе подсвеченным храмом.
Земля была тёплой, и довольно много народа сидело и лежало на том же склоне - и вновь меня приятно поразило какое-то внутреннее единение всех, кто там был, с духом места и времени. Никто не шумел, не включал "музон", не распивал горячительных напитков (оно, конечно, и так запрещено, но кто у нас смотрит на запреты?). Влюбленные ворковали, сидя обнявшись. Друзья тихонько разговаривали. Кто-то и вовсе молчал, заворожённо глядя в тёмную лесную даль или в небо, где горели не очень яркие звёзды.
В одиннадцать вечера этой идиллии был положен конец.
Охранники решительно, но не грубо напомнили, что парк закрывается на ночь, и попросили покинуть территорию.
Народ неторопливо начал подниматься на ноги, стряхивать с юбок и штанов травинки и рассасываться по дорожкам к выходу. Чинно, мирно, почти уже сонно...
Мы тоже пошли домой. Пошли, естественно, пешком.
По дороге сынище заметил забавную рекламу, мимо которой я проскользила, смотря и не видя.
Креативненько, да?
В очередной раз мы прошли мимо Золотых ворот, ибо путь наш лежал прямиком на улицу с красивым названием Студёная гора.
Милый штришок: видя, что я фотографирую, водитель вынырнувшего автомобиля слегка притормозил, чтобы не влезть в кадр. Разве не душка?..
И на остатки древнего вала мы ночью вскарабкались - терять нам было уже нечего, и мы впали в такое состояние, когда усталость переходит в какой-то эйфорический пофигизм, и тело перестаёт слушаться голоса разума, а разум, жаждущий вольности и зрелищ, откровенно плюёт на жалкие возражения ноющей поясницы и стоптанных ног...
Вот примерно так же, до упаду, я бродила когда-то по ночным майским Афинам, предчувствуя, что никогда не смогу вернуться туда, и надо впитать в себя всё, что смогу, за один раз.
И так же долго мы с сыном блуждали в последний наш вечер по дождливой и неласковой сентябрьской Вене. Ему-то, отроку - что, он только сопровождал слегка сумасбродную маму, а мама думала, что, вполне вероятно, другого раза не будет, и потому.... Ну, всё ясно.
Владимир, конечно, куда досягаемее, чем Вена или Афины.
Я хочу ещё вернуться в этот город.
И, возможно, вернусь.
Но тот вечер уже никогда не повторится.
no subject
Спасибо за рассказ и замечательные фото.
А.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject