![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Живая история
Вчера состоялась потрясающая встреча Сергея Михайловича Слонимского с преподавателями и студентами Московской консерватории.
Встреча проходила днём в Зале имени Мясковского.
Объявление я увидела на наделе почти случайно и подумала, что в субботу между праздниками народу, наверное, будет мало...
Какое там!
Набился полный зал, студенты стояли в дверях и по стеночкам.
Я сама чуть припозднилась, буквально на несколько минут, и только благодаря любезности некоего юноши смогла сесть где-то в конце зала.
Поэтому съёмки велись в немного экстремальных условиях.
Но туда стоило рваться.
Не каждый же день у нас в гостях такие люди - мало того, что С.М. сам по себе выдающийся композитор и патриарх петербургской композиторской школы, так ведь он ещё и живой носитель истории, которая для него - часть жизни, а не нечто, выуженное из книг и архивов.
Как он говорил! Каким изумительным языком, с какими интонациями, с какой искренностью и с каким юмором!
Как играл! Всё наизусть, с полным блеском - любую музыку, от Рахманинова и Танеева до своих современников, не говоря уже о собственных сочинениях!
Надеюсь, в зале нашлись те, кто записывал встречу с первого до последнего слова и звука.
Я включала запись лишь временами - во-первых, всё-таки внимательно слушать и одновременно писать видео, держа фотоаппарат в руке, очень неудобно, во-вторых, батарейка могла сесть, в-третих, мне показалось, что лучше разбить запись на несколько файлов, по темам.
В начале С.М. выступил с маленькой лекцией о достижениях композиторов петербургской и московской школы и их перекрёстном влиянии друг на друга.
Тема "Москва и Петербург" всегда была и остаётся несколько болезненной. С.М. говорил о том, что он тесно связан с обеими школами. И потому объективно оценивал преимущества той и другой.
Он обратил внимание на удивительный парадокс: Танеев ввёл в русскую музыку принцип полифонии, но его ученики были великими мастерами гармонии (Скрябин, Рахманинов, Метнер).
А великий "гармонист" Римский-Корсаков, наоборот, породил школу, давшую великих полифонистов (Стравинский, Шостакович).
С.М. находил и показывал "изюминки": гармонические пересечения между крайне далекими друг от друга композиторами - например, между Скрябиным (преобразование темы в 9 сонате) и Шостаковичем (7 симфония), влияние Рахманинова на Щербачёва ("русское Dies irae"), говорил также о том, что Рахманинов - в первую очередь великий мелодист, и потому нужно поменьше "колотить", а нужно слушать мелодии.
Далее речь пошла об отвержении молодого Рахманинова "питерцами" и о взаимоотношениях ленинградской и московской школ в 20 веке.
Тема мелодии, тем не менее, всё равно всплывала...
Этот кусок я записала.
Второй фрагмент - речь идёт о мытарствах кантаты Слонимского на стихи Блока.
Советская цензура никак не желала допускать её к исполнению, придираясь... к тексту.
Как ни странно, претензии вызывала и музыка (ныне звучащая совершенно классично, естественно и нисколько не радикально).
Эту кантату (в записи) композитор предложил вниманию зала по окончании беседы.
Третий фрагмент касается Шостаковича - его влияния на Слонимского, и музыкального, и чисто человеческого.
По окончании встречи Слонимского плотно обступили студенты. Просили автографы на нотах его произведений, задавали какие-то вопросы...
Думаю, все остались довольны и счастливы.
Встреча проходила днём в Зале имени Мясковского.
Объявление я увидела на наделе почти случайно и подумала, что в субботу между праздниками народу, наверное, будет мало...
Какое там!
Набился полный зал, студенты стояли в дверях и по стеночкам.
Я сама чуть припозднилась, буквально на несколько минут, и только благодаря любезности некоего юноши смогла сесть где-то в конце зала.
Поэтому съёмки велись в немного экстремальных условиях.
Но туда стоило рваться.
Не каждый же день у нас в гостях такие люди - мало того, что С.М. сам по себе выдающийся композитор и патриарх петербургской композиторской школы, так ведь он ещё и живой носитель истории, которая для него - часть жизни, а не нечто, выуженное из книг и архивов.
Как он говорил! Каким изумительным языком, с какими интонациями, с какой искренностью и с каким юмором!
Как играл! Всё наизусть, с полным блеском - любую музыку, от Рахманинова и Танеева до своих современников, не говоря уже о собственных сочинениях!
Надеюсь, в зале нашлись те, кто записывал встречу с первого до последнего слова и звука.
Я включала запись лишь временами - во-первых, всё-таки внимательно слушать и одновременно писать видео, держа фотоаппарат в руке, очень неудобно, во-вторых, батарейка могла сесть, в-третих, мне показалось, что лучше разбить запись на несколько файлов, по темам.
В начале С.М. выступил с маленькой лекцией о достижениях композиторов петербургской и московской школы и их перекрёстном влиянии друг на друга.
Тема "Москва и Петербург" всегда была и остаётся несколько болезненной. С.М. говорил о том, что он тесно связан с обеими школами. И потому объективно оценивал преимущества той и другой.
Он обратил внимание на удивительный парадокс: Танеев ввёл в русскую музыку принцип полифонии, но его ученики были великими мастерами гармонии (Скрябин, Рахманинов, Метнер).
А великий "гармонист" Римский-Корсаков, наоборот, породил школу, давшую великих полифонистов (Стравинский, Шостакович).
С.М. находил и показывал "изюминки": гармонические пересечения между крайне далекими друг от друга композиторами - например, между Скрябиным (преобразование темы в 9 сонате) и Шостаковичем (7 симфония), влияние Рахманинова на Щербачёва ("русское Dies irae"), говорил также о том, что Рахманинов - в первую очередь великий мелодист, и потому нужно поменьше "колотить", а нужно слушать мелодии.
Далее речь пошла об отвержении молодого Рахманинова "питерцами" и о взаимоотношениях ленинградской и московской школ в 20 веке.
Тема мелодии, тем не менее, всё равно всплывала...
Этот кусок я записала.
Второй фрагмент - речь идёт о мытарствах кантаты Слонимского на стихи Блока.
Советская цензура никак не желала допускать её к исполнению, придираясь... к тексту.
Как ни странно, претензии вызывала и музыка (ныне звучащая совершенно классично, естественно и нисколько не радикально).
Эту кантату (в записи) композитор предложил вниманию зала по окончании беседы.
Третий фрагмент касается Шостаковича - его влияния на Слонимского, и музыкального, и чисто человеческого.
По окончании встречи Слонимского плотно обступили студенты. Просили автографы на нотах его произведений, задавали какие-то вопросы...
Думаю, все остались довольны и счастливы.
no subject
no subject
no subject
Живая история
no subject
no subject
no subject