Нерукотворный

Фотография - не совсем для проформы.
Это мой снимок памятника поэту в Петербурге на Пушкинской улице.
Да, действительно уютно там стоит Пушкин. Площадь маленькая, сквер с лавочками. Молодёжь, старушки, детишки, голуби. Кругом - не официозные громады музеев и административных зданий, а жилые дома с магазинчиками, кафе, подворотнями. Зелени в кадре нет, но я снимала в конце марта. Сейчас, наверное, старые деревья бросают тень. Цветочки, должно быть, какие-то высажены.

У памятника увлекательная история (фрагменты фраз выделены мною):
Памятник А.С. Пушкину на Пушкинской улице – один из самых первых памятников Пушкину в стране. Он был открыт 7 августа 1884 года по инициативе городского общественного управления. После гибели Пушкина почти пятьдесят лет в России не было ему ни одного памятника. Первый появился в Москве в 1880 году. Через два года городская дума Петербурга тоже приняла решение об установке памятника. Как раз в это время решено было одну из улиц назвать Пушкинской. Памятник решили установить в сквере садовника А. Визе, разбитого по проекту архитектора А. Некора.
Создателями памятника стали скульптор Опекушин Александр Михайлович и архитектор Николай Леонтьевич Бенуа. Постамент по проекту А. С. Лыткина из черного мрамора. На каждой из сторон надпись. Указаны годы жизни, выбиты строки из «Медного всадника». Сама фигура поэта со скрещенными на груди руками устремлена в будущее.
Есть интересная легенда, что перед войной памятник хотели перенести на другое место. Приехали рабочие и техника. Но ребятишки, игравшие в саду, окружили рабочих и стали кричать: «Это наш Пушкин». Растерянные рабочие позвонили чиновнику. Тот долго молчал, а потом приказал оставить памятник на месте. Так и остается А.С.Пушкин на прежнем месте уже более 125 лет.
Но я о другом. Чаще всего народ смотрит в общем: ну, памятник и памятник, щёлкнули и пошли дальше.
А тут надо вчитываться и всматриваться. Там не только из "Медного всадника".

"И долго буду тем любезен я народу,
Что звуки новые для песен я обрел".
Стоп. Всякий школьник же, для которого "это наш Пушкин!", знает, что должно быть так:
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокой век восславил я Свободу
И милость к падшим призывал.
Цензура?.. Всё не так просто. На самом деле, этот вариант - из черновиков "Памятника". И продолжение там намечалось даже порадикальнее, чем в окончательной версии:
Что звуки новые для песен я обрел
Что вслед Радищеву восславил я свободу
И милосердие воспел
Мне, честно говоря, сейчас недосуг углубляться в историю надписи на петербургском памятнике, - кто именно выбирал текст, велись ли какие-то споры, - но ясно, что сам Пушкин при создании оды по мотивам Горация перешел от чисто творческих, профессиональных материй (были и другие черновые варианты):
"5 а. И темъ б. Буду долго
6 а. Что [, ихъ] въ рускомъ языкѣ музыку я обрѣлъ
б. Что звуки новыя обрѣлъ я въ языкѣ"
- к материям общечеловеческим, социальным, политическим, этическим. О да, "поэт в России - больше, чем поэт" (Е.Евтушенко).
Началось это, конечно, не с Пушкина, а раньше, с Ломоносова и Державина. Но тенденция очевидна. Как очевидно и то, что именно считал в конце жизни Александр Сергеевич своей наивысшей заслугой: воспел свободу и призывал к милости.
Увы, повестка дня остаётся более чем актуальной.
Кстати, на противоположной стороне - действительно строки из "Медного всадника". Про окно в Европу.
И ведь тоже не устарели.
"Все флаги в гости будут к нам,
и запируем на просторе"...
Запируем, Александр Сергеевич. Всенепременно. Начнём в кафетерии у Вас за спиной, потом будут столы на площади, танцы на проспектах, шампанское на Дворцовой, салют над Невой...

P.S. А вот оцените, друзья, архитектурно-скульптурную рифму. За спиной Александра Сергеевича - башня с гераклёнком.

Одна ручка у маленького силача отбита. Но - стоит, бдит, не сдаётся.
И нам всем - того же.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
А что касается концерта, впечатление двойственное. С одной стороны, конечно, приятно было все это послушать. В частности, там был Голованов, которого я никогда до того не слышала. 4 романса Шостаковича, редко исполняющиеся, написанные в 1936 г. А с другой стороны, меня жутко раздражает, когда певец не дает себе труда выучить слова? музыкальный текст? – короче, ставит перед собой на пюпитр ноты. Ну, хорошо, тот же Голованов не на слуху и был выучен специально. Но петь Пью за здравие Мэри и Я здесь, Инезилья, вперившись в ноты, – по-моему, это за гранью здравого смысла. Почему я помню и слова и музыкальный текст "К фонтану Бахчисарайского дворца", а Аглатова не может выучить? Даже если до того не пела, они же все учились в консерваториях, там же, наверное музлитературу преподают? Более того, это все участники Молодежной оперной программы. Оперные-то партии они как-то выучивают?
Желаю здоровья всем Вашим близким, если я правильно понимаю ситуацию. В любом случае желаю.
no subject
И памятник хороший. И ещё неизвестно, sub specie aeternitatis, что "ценнее" - "пробуждать чувства добрые", или "обрести новые звуки". В конце концов, без этих самых звуков ничего не пробудишь.
no subject
no subject
no subject
no subject
Тут одного гишпанца угораздило
по-своему переложить Горация.
Понятно, что он не Державин,
но любопытен по терзаньям:
"Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный.
Увечный
наш бренный разум цепляется за пирамиды, статуи, памятные места -
тщета!
Тыща лет больше, тыща лет меньше - но далее ни черта!
Я - последний поэт цивилизации.
Не нашей, римской, а цивилизации вообще.
В эпоху духовного кризиса и цифиризации
культура - позорнейшая из вещей.
Позорно знать неправду и не назвать ее,
а, назвавши, позорно не искоренять,
позорно похороны назвать свадьбою,
да еще кривляться на похоронах.
За эти слова меня современники удавят.
А будущий афро-евро-америко-азиат
с корнем выроет мой фундамент,
и будет дыра из планеты зиять.
И они примутся доказывать, что слова мои были вздорные.
Сложат лучшие песни, танцы, понапишут книг…
И я буду счастлив, что меня справедливо вздернули.
Вот это будет тот еще памятник!"
no subject
no subject
А потом уеду к реке. Разместившись в пространстве-времени от любых идей вдалеке, и всего человечьего племени.
И не думая, что засмеют, невзирая на авторитеты, взяв конфет и шампанское "Брют" выпью с Пушкиным накоротке:
"Чтобы были в России поэты ..."