cleofide | Шахматово: Музей

После таракановских административных вывертов я ничего особенного от мемориального музея в Шахматове не ждала, заранее настроив себя на то, что самое примечательное в этом месте - пейзажи (которые и впрямь невыразимо прекрасны, но про них в другой раз).

Тем приятнее была неожиданность.

Конечно, музей - новодел. Настоящая усадьба Бекетовых - Блоков сгорела в 1921 году; её подожгли крестьянские дети - по дури; главный поджигатель стал потом тут председателем сельсовета и сперва гордился своим огненным подвигом, а потом, якобы, всё понял и раскаялся.

Дом, службы и сад восстановлены по старым чертежам, планам, фотографиям и описаниям. И само это уже заслуживает глубочайшего уважения. К тому же всё сделано с душой и с любовью.

Охрана тут, конечно, тоже есть, и довольно бдительная. Может облаять. Но вообще-то она - сама доброта...

Усадьба стоит на холме, и потому видна с дороги издали, хотя фасад слегка заслонён деревьями, подступающими к дому с лесной стороны.

У этого поэтического расположения имелся, впрочем, один важный хозяйственный минус: при Блоке в усадьбе не было воды, её доставлял водовоз. Все попытки поэта вырыть, наконец. собственный колодец, ни к чему не привели: грунтовые воды оказались недолсягаемыми, а вести водопровод по трубам, видимо, было в ту пору невозможно.
Электричества в бытность тут Блока тоже не было, освещались керосиновыми лампами.

Окна блоковского кабинета - наверху, в башенке.

И видно оттуда примерно следующее...

Да, но сегодня я собиралась не про пейзажи...

Вернёмся к дому. Вот так он выглядит чуть со стороны (целиком анфас снять без людей не удалось: группы шли одна за другой).

Парадное крыльцо...

Окно в девичью...

Но вход для туристов - с чёрного крыльца, как для прислуги.

Дверь...

А вот внутри - ни единого кадра.

Да, тут тоже запрещают снимать, хотя в кассе, где я покупала билет на съёмку усадьбы, была обозначена и стоимость съёмки экспозиции. Но, видимо, порядки изменились.

Следили за соблюдением режима даже строже, чем таракановская церберша в милицейском мундире. Каждую группу сзади сопровождал второй сотрудник музея, зорко следивший за поведением экскурсантов.

Но тут, как ни странно, эти строгости не то что совсем не раздражали (раздражали, конечно!), однако понять их было можно.

Во-первых, в воскресный день группы шли плотным потоком, и едва успевала выползти из небольшой комнаты одна толпа, как туда уже просачивалась другая, а в коридоре ждала третья. Развести эти потоки - большое искусство, и местным экскурсоводам оно вполне удавалось. В таких условиях, разумеется, отводить какие-то минуты на съёмку было невозможно, и снимающие могли помешать всем остальным (помещения маленькие, людей много, посторониться трудно).

Во-вторых, в шахматовском музее, как ни странно, много подлинных вещей. А к их съёмкам музейщики всегда относятся крайне ревниво и трепетно.

Более того! Именно в тот день, когда были мы, в экспозиции оказались представлены... оригиналы автографов Блока и его окружения. Выставка была приурочена к международной конференции и сделана всего лишь на пару дней.

Следующий кадр, мельком снятый не в господском доме, а в соседнем гостевом флигеле, конечно, шальной и недозволенный, но он никоим образом не даёт возможности в точности разглядеть, что именно там выставлено, и потому я рискну его показать. Меня прельстила игра света; о том, что под стеклом витрины - подлинники, нам сказали уже потом.

Я, кстати, этого тоже совсем не понимаю: зачем выставлять в музее оригиналы автографов?..

Обычные туристы спокойно удовлетворятся копией документа, тем более, что под стеклом отличить её от оригинала неспециалисту вряд ли по силам.
Для специалиста же эти "понты" тоже ни к чему. Если ему действительно нужно работать с документом, он пойдёт в архив, а не к музейной витрине.

Что касается других подлинников - вещей, книг, портретов, - то возникает резонный вопрос: откуда они, если усадьба сгорела?..
Оказалось, вороватость селян сыграла тут положительную роль! Ибо обстановку усадьбы успели растащить по хатам и амбарам ещё до поджога. И когда народ взялся за ум, многое обнаружилось в целости и сохранности. Какие-то предметы были возвращены добровольно, какие-то выкуплены, какие-то подарены новыми владельцами (иногда - владельцами законными).
Поэтому новодел-то он новодел, но реконструкция интерьевров - довольно точная, и внутри многие предметы - настоящие: кое-какие зеркала, стулья, мебель, всякие мелочи... Рояль "Мюльбах" тоже был "родной", но сейчас он увезен на реставрацию и заменён другим инструментом.

Всё это, повторяю, восстановлено с искренней любовью. И, несмотря на все строгости регламента, экскурсоводы Шахматова вызывают очень положительное ощущение.
К сожалению, я успела забыть имя дамы, сопровождавшей нас по дому, усадьбе и парку.
Очень обаятельная, заинтересованная, изъясняющаяся чистым и неказённым языком, да ещё и обладающая "сдобным" меццо-сопрано. Она и сейчас эффектна, а в юности, вероятно, была настоящей русской красавицей.

Рассказывала она очень интересно, только я не всё слышала, бегая с фотоаппаратом по территории усадьбы. Эти съёмки были абсолютно легальными и честно оплаченными.

Вид на дом сбоку, из сада: три окна - это голубая гостиная, где прозодили в том числе и музыкальные вечера. Одно большое окно - комната бабушки Блока.

Вид на дом из лесистой части имения.

Полукруглое окно с витражами - это библиотека. Там очень уютно.

Заднее крыльцо, на котором все фотографируются - по отдельности и группами...

Очень там приятно и душевно...

От пейзажей, как всегда, захватывает дух...

Но эти сибариты, Блок и его семейство, предпочитали в жаркие дни пить чай даже не на этом дивном крылечке, а на лесном пятачке прямо напротив него - сразу за лавочкой.

На лавочке можно посидеть, что некоторые и делают.

Наверное, некоторые из деревьев могут помнить Блока...

Окно комнаты Любови Дмитриевны...

Над этой комнатой - кабинет Блока. Там, конечно, посветлее.

Газончик под окнами супругов украшен ещё не отцветшим кустиком розы. Ах, какая роза!..
Хотя, по-моему, она скорее фетовская, нежели блоковская ("Но в дуновении мороза между погибшими одна, лишь ты одна, царица-роза, благоуханна и пышна")...

На этом мы и закончили обход вокруг господского дома.
Но, помимо него, на территории усадьбы есть бревенчатые избушки, в которых располагались службы.
Про них - в другой раз.